Жду тебя в конце ночи

Она разозлила многих, особенно после той лжи о госпиталях.

– Она не просто разозлила, она пробудила дремавшее в нас зло, – говорю я задумчиво.

Если бы Филип и Анна не умерли в госпитале, то Стефан мог отказаться от своей безумной затеи, и сейчас был бы жив. Хотя кого я обманываю? Есть вещи, которые нельзя изменить, как бы мы ни хотели.

– Я выехал поздно вечером. Днём прошёл ливень, и дорога была скользкая. Пока я ехал, видел десятки аварий. Люди потеряли голову и не понимали, что делают. А я был среди них.

Гнал как безумный. Сам не знаю, как умудрился тогда добраться до места и не разбить машину вдребезги.

Его рассказ напоминает мне недавнюю гонку по пустому шоссе на «порше». А ведь если бы я тогда была чуть менее осторожной и потеряла управление, то не оказалась бы на той заправке, и судьба Ксандра была бы предрешена. Есть вещи, которые нельзя изменить, и иногда это – благо.

Краем глаза замечаю движение справа и поворачиваю голову. Ксандр закинул ногу на ногу и чуть развернулся ко мне.

Глаза уже привыкли к темноте, и я могу различать не только его силуэт, но даже видеть лицо.

– Ты не будешь против, если я закурю? – спрашивает он.

– Только если ты угостишь меня сигаретой, – отвечаю я и улыбаюсь ему.

Ксандр поднимается и идёт куда-то вглубь комнаты. Я отдала ему все запасы сигарет, что нашла в машине. Дурные привычки в современном мире – роскошь, доступная избранным.

Он шуршит упаковкой, вынимает сигарету, прикуривает одну.

Свет пламени зажигалки на мгновение освещают его лицо. Это выглядит зловеще, но теперь я понимаю, что если в этой комнате и есть чудовище, то это точно не Ксандр.

Он протягивает мне зажжённую сигарету, раскуривает вторую и откидывается на высокую спинку. Я осторожно втягиваю горьковатый дым, стараясь не закашляться. Начинать курить сейчас – не лучшая идея, но с другой стороны – разве кто-то может осудить меня?

Ксандр глубоко затягивается, выдыхает дым в потолок и продолжает рассказ:

– Я добрался до посёлка затемно.

Понял, что всё плохо, когда свернул с шоссе и увидел всполохи пламени. Горели дома. Это было одно из первых нападений банды. Они похитили всех молодых женщин, а остальных просто пристрелили. Мужчины, дети, старики… Они особенно не церемонились. И никто не защитил их, ни военные, ни полиция, – он стряхивает пепел в сложенную ковшиком ладонь. – Говорили, что многие полицейские перешли на сторону банд.