Моя человечка

– Проси у меня всё что хочешь, брат. Я выполню любую твою просьбу, – не сдавался я.

В кабинете повисла напряжённая тишина.

– Любую? – наконец переспросил Лин.

– Любую, – твёрдо кивнул я. – Моя магия, имущество, деньги, жизнь – всё в твоём распоряжении. Только, надеюсь, ты не заставишь меня жениться, – добавил я с иронией, чтобы разрядить обстановку. – Я слишком молод для такой пожизненной каторги.

– Посмотрим, – сдержанно ответил Лин, кинув на меня взгляд, от которого в душе всё похолодело. Святые Небеса, да мне на поле боя никогда не было настолько не по себе! Лин, конечно, был моим братом, но ещё он был правителем-теймуром, чьи приказы нужно выполнять беспрекословно.

– Ты же не хочешь поженить нас с Эмили?! – протестующе воскликнул я. – Без обид, Лин, но лучше убей меня сразу!

– Нет, я не настолько жесток, – фыркнул он, и я выдохнул с облегчением.

– К септам Эмили. Лучше расскажи о той интересной человечке, что изучает сейчас дворцовую библиотеку. Почему на ней диадема твоей матери? – задал я интересующий меня вопрос.

– Это моя человечка, Дэн. Но у нас с ней всё сложно…

Глава 21. Условие

Дэнрион

*

– Всё сложно? – удивился я. – Почему?

– Понимаешь, она гарем для себя требует. Мужской. Один я её не устраиваю, – мрачно усмехнулся он.

– Ты шутишь! – опешил я. – Нет, ты не шутишь…

– Она не хочет стать моей лаирой, представляешь? А жениться на ней или вообще на ком-либо я морально не готов. Эмили преподала мне хороший урок в этом плане, – пояснил Лин.

– А откуда она вообще? – спросил я. – Ни разу не слышал, что среди аксуинов есть принцессы.

– Она не с Авроры, Дэн, – покачал головой брат. – Вчера в бункере я пытался вернуть свою магию, Тайрин мне помогал. Вот только я немного ошибся, читая заклинание, и вместе с магией получил ещё бонус – принцессу из другого мира. Я нечаянно убил её раба-медведя. А потом испепелил её диадему, – тяжело вздохнул Лин, а я оторопел, представляя эту сцену. – Виктория хотела кинуть в меня дарканом, но не смогла.

– Ты влюбился в неё? – спросил я его прямо.

– Сам не знаю, – растерянно пожал он плечами, задумчиво уставившись в одну точку на стене. – Но должен признать, что не могу оставаться равнодушным рядом с ней. Я мечтаю, чтобы она принадлежала мне, была моей. Но она не хочет.