Дерзок и пушист

Оборотень что-то говорил в очередной раз про то, что принц теперь обязан на мне жениться, а Даниэль встревоженно вглядывался в моё лицо.

Словно со стороны я слышала свой собственный хрип:

– Нет… нет… нет!

Эльф с трудом меня удержал, когда я начала резко вырываться. Едва он аккуратно опустил меня на пол, я рванула к моему бедному котику в надежде, что его ещё можно как-то реанимировать.

– Дуй ему в носик! – заорала я опешившему оборотню.

– Зачем? – ошалело захлопал он глазами.

– Ангелина, всё хорошо, этот пушистый заср… то есть котяра объелся и уснул! Мы его одеялом накрыли, чтобы он не замёрз, – торопливо объяснил Даниэль, и я разрыдалась от облегчения.

Рухнув прямо на пол, я свернулась в калачик и сграбастала моего Рыжулика, крепко прижав к своей груди. Никакая сила сейчас не смогла бы его у меня отнять.

– Мы её сломали, брат, – у оборотня дёрнулся глаз.

Глава 16. Уговоры

Даниэль

*

– Звёздочка, прошу: не надо лежать на полу! Конечно, совсем недавно он был стерильным, но мы его уже натоптали.

И здесь неудобно. Если хочешь полежать – переберись на кровать, ладно? Можешь прямо с котом, – мягко увещевал я девушку.

Я знал, что она прекрасно меня слышит, но игнорирует. Сейчас вообще закрыла глаза, прижав к себе кота поплотнее.

Но я не сдавался.

– Давай я перенесу тебя на постель? – я попытался подхватить её на руки, но девушка дёрнулась с таким решительным «Нет!», что я даже опешил.

– Если она стиснет пушистого ещё сильнее, у него паштет из ушей полезет, – озадаченно прокомментировал Рон.

 – И вообще, чего ты её уговариваешь? Хватай и тащи на кровать, – заявил он, и губы девушки горестно поджались в одну тонкую линию.

– Я не хочу её пугать, – тряхнул я головой. – Ладно, Ангелина, если хочешь, отдыхай прямо здесь. Но тогда я тоже к тебе присоединюсь, – я улёгся вплотную к девушке, лицом к лицу, и приобнял за талию.

Хотел дать понять таким жестом, что она под моей защитой, и им с котом ничего не угрожает.

Красавица тут же удивлённо распахнула глаза и посмотрела на меня с обречённостью.

Святые Небеса, ну почему мне так больно видеть её страх и отчаяние? Словно меня самого полосовали клинком по живому. Никогда такого не испытывал.

И я не мог понять, почему она меня боится. Я же не сделал ей ничего плохого!

– Я не хочу принуждать нашу гостью, – пояснил я побратиму. – Пускай сама выбирает, где ей удобнее лежать.

– Ладно, пускай выбирает, – неожиданно согласился Рон.