Дикая кровь

Только не пойму, зачем ты убежала я ведь тебе поверил?

Лорелей молча смотрела на него не в силах отвести взгляда. Смуглое лицо с ярко выраженными скулами и массивным подбородком и узкие темные глаза, которые пугали и манили одновременно. Дедрик не был красавцем, но в то же время казался самым притягательным мужчиной из всех, что Лорелей довелось повстречать за свою недолгую жизнь. Жизнь, которая судя по всему оборвется в самое ближайшее время.

Тот кочевник что стоял дальше что-то прокаркал и Диди ответил ему.

Второй кочевник повернулся к ним и выкрикнул ругательство, по крайней мере Лоре показалось именно это. Диди снова ответил, а потом поглядел на неё и нехорошо улыбнулся.

– Ты пыталась сказать мне все, а я не понял? – он чуть склонил голову. – Иначе не понимаю к чему все эти разговоры про храм на западе и то, что тебе нужны деньги. Не могу поверить, что ты помогаешь ему по своей воле. Что у него на тебя? Долги семьи или он угрожает казнить твоих родителей за колдовство? Скажи правду, и мы договоримся.

– Я не понимаю, – язык едва ворочался от страха, она облизнула пересохшие губы.

– Не лги мне! – он повысил голос, и мужчина стоявший ближе всех снова поднял нож и наставил его на Лору.

– Где Элли? – Лора уже понимала, сестры здесь нет и никогда не было, но всё равно спросила.

Дедрик тяжело вздохнул, что-то сказал на наречии и Лора поняла – ей конец. Она не уйдет с этой поляны живой. Кто бы ни были эти люди, она помешала им и теперь её зарежут как жертвенного барашка.

Кочевникам плевать на женщин, а уж тем более на безродных плебеек, которых некому защитить. И тогда она побежала, бросилась со всех ног в сторону обрыва. Она никогда раньше не прыгала в воду с такой высоты, но это был единственный выход. Только добежать ей не дали. Кто-то грубо схватил её поперек туловища, Лора заорала, забилась птицей, пойманной в силки, попыталась оцарапать руку, удерживающую её, но не смогла. Её встряхнули раз, другой, третий, в голове вспыхнула боль и все померкло.

Глава 3

То, что Лора так желала забыть, проступило сквозь марево головной боли, она застонала и с трудом разомкнула веки. Прямо над ней склонился Диди: два темных, прищуренных глаза, тонкий нос, презрительно изогнутый рот, глубокий шрам, пересекающий загорелую щеку. Губы растянулись в усмешке.

– Давай, приходи в себя, тащить тебя поперек седла неудобно.

– Элли, – прошептала Лора одними губами и по щекам потекли слезы.