Прочные узы

Смутившись и покраснев, суетливый Дован второе яйцо опустил назад на подставку, но никто на это не обратил внимания.

– Дован! – резко окликнул аспиранта Вэлфорд, передавая ему будущую драконицу, а когда аспирант покинул Зал, ректор опустил ладони на пробуждающий артефакт с красивым названием Сердце пламени и влил в него свою энергию.

От магического камня к подставкам с яйцами потекла сила, змеясь в витиеватых рунах зала и освещая пространство ярким голубым светом.

Мы замерли в ожидании чуда. В помещении было настолько тихо, что тихий треск скорлупы показался оглушительным.

Небольшие лапки с острыми коготками проламывали хрупкие капсулы, в которых они зародились, и с тонким писком дракончики выбирались на свет.

Пару минут на их забавных чешуйчатых мордочках светилось непонимание, но память крови быстро пробуждала в них сознание, заставляя действовать по законам этих магических существ.

Самцы драконов были немного крупнее, а их головы украшали небольшие наросты, из которых потом проклюнутся грозные острые рога.

Зато самочки были более ярких расцветок – сапфировые, изумрудные, золотые и бронзовые, они красовались друг перед другом, гордо вышагивая рядом с нами. Замерев в немом восхищении, мы наблюдали за забавными малышами.

Почему-то одна самочка немного задержалась, медленно, почти лениво ворочаясь внутри треснувшей скорлупы. Тем временем осмелевшие дракошки, своеобразно обнюхав каждого из адептов, определялись с выбором будущего хранителя.

Они несмело приближались к выбранному человеку, забавно раскачиваясь, как будто пританцовывая, а потом коротко кусали подставленные им запястья.

К моей огромной досаде, маленькие красавицы обходили меня стороной, поэтому я всё чаще оглядывалась на ту, что не торопилась появиться на свет.

Наконец уже все дракошки определились с выбором мага, а я так и стояла, гипнотизируя лопнувшее яйцо.

В зале нарастало волнение. Драконы перешли к формированию союзов, а моя запоздавшая красавица только собралась покинуть свою скорлупу.

Ящерка уверенно разорвала её, оглядываясь по сторонам, а все присутствующие снова ахнули, рассматривая необычный окрас малышки. Она была одновременно и изумрудной, и сапфировой. Два цвета переливались, вызывая у меня ассоциации с яркими павлиньими перьями.

Резво спрыгнув с подставки, она походкой истинной королевы направилась прямиком ко мне, заставив моё сердце сделать радостный кульбит и забиться чаще.