Список желаний

Удивляюсь, как ещё повезло и нас выкинуло в точку прибытия – в ректорский кабинет.

И лишь когда с лёгким «чпок» ректор отцепил от меня зубастого грызуна, я понял, что мне прокололи левое ухо в нескольких местах!

Да вашу ж бездну, надо мной теперь все сослуживцы будут ржать, как ретивые кони! С проколотыми ушами ходят только рабы на Талурине! Туда вместо серёжек вставляются бирки – с информацией об их владельце и с числовым личным кодом невольника.

Нормальные мужики свои уши вообще ничем не украшают, разве что изредка – спецклипсами, в которые можно встраивать музыку или особые аудиотрексы – чтобы слышать на большом расстоянии даже шёпот.

Я собирался популярно объяснить Алексии, какой вред моему здоровью и самоуважению был причинён её животным, но вдруг осознал, что она распласталась прямо на моей туше!

Дракон – предательский гад – довольно поуркивал в моей голове, ощущая приятное тепло девичьего тела и улавливая исходящий от неё тонкий аромат чистоты, невинности и манящей ванили.

Так что в мозгах был полнейший раздрай: злость от спонтанного оборота и такого унизительного падения на глазах у ректора, расплывающийся счастливым жёлтым блином ящер под приятной женской фигуркой и досадно саднящее ухо.

Кто-нибудь, добейте меня…

Так и свихнуться недолго.

Причём ухо не заживало! Словно было пробито не зубами свинского хомяка, а тёмным артефактом! Таким, какое повредило моё плечо и чуть меня не убило.

И тут меня осенило.

Плечо! Оно больше не болело!

Я со всей дури рухнул на мраморный пол ректорского кабинета, но даже не почувствовал боли! Это что за чудеса? Что-то не припомню процесса самолечения новоприобретённой магией.

Неужели укус злобного свино-хомяка является целебным? Волшебный кусь, как сказала бы племяшка.

Кажется, я должен поблагодарить пушистого лекаря. Но эта меховушка до сих пор смотрела на меня так, словно насылала проклятия на весь мой род до седьмого колена.

Алексия заёрзала на мне, пытаясь слезть, и я подавил в себе резкое возбуждение и внезапное желание подмять её под себя. Конечно, деликатно, не расплющивая женское тело в коврик, но всё равно этот порыв был слишком неуместным.

Разозлился на себя.