Орден Света. Ветер перемен

Рэмбо покрутил маленьким пушистым пальчиком у виска, и вся процессия невозмутимо продолжила свой путь.

Глава 15

– Сейчас к Хантеру опасно приближаться, а когда он немного успокоится, я расскажу ему правду, – объяснила Ника, провожая задумчивым взглядом чеканящую шаг колонну. – Не бойся, тебя он не тронет, – успокоила она Даниила.

– Ну, как успехи? – поинтересовался Роман Алексеевич, подойдя к ним, и внимательно уставился на Даниила.

Вид у внука был совершенно потерянный: белое лицо, блуждающий взгляд, мелко трясущиеся руки.

– Он уже много чего здесь повидал! – ответила на мысли старейшины девушка. – И если он не захочет остаться с нами, придётся его убить! – в шутку добавила она.

– Да? – осоловело посмотрел на неё Даниил. Он уже совершенно не мог различить, говорит ли она на полном серьёзе или с иронией. Шок от всего случившегося за этот день окончательно стёр в его голове рамки реальности.

– Нет, конечно же нет! – поспешил успокоить внука старейшина.

Внезапно по коридорам Ордена разнеслись новые вопли, но на этот раз они исходили уже из столовой.

Через приоткрытую дверь Даниил увидел воинственных домовят, быстро связывающих верёвками двух лежащих на полу официантов, и прикованного наручниками к батарее разъярённого повара, на которого угрожающе шипел Рэмбо.

Роман Алексеевич тяжело вздохнул и отправился выполнять очередную миротворческую миссию.

Даниил наблюдал, как его дед подошёл к официантам, взмахнул рукой – и верёвки, которыми были связаны тихо ругающиеся люди, разорвались.

После второго взмаха руки все домовята взмыли в воздух и оказались пришпилены к стене. А после третьего – наручники на поваре раскололись на несколько частей и звонкими обломками упали на пол.

Официанты, а также багровый от бешенства шеф-повар накинулись с обвинениями на обидчиков, а Роман Алексеевич, сохраняя невозмутимость, попытался их успокоить. Поняв, что ему нужно подкрепление, старейшина повёл рассерженных людей в Тронный зал, к Марии.

– А вот и Пирл! – кивнула Ника на тёмное пятно в конце коридора.

Пошатываясь и передвигаясь неровными зигзагами, всклокоченный домовой с мешками под глазами и посиневшим носом направлялся в столовую. В одной руке у него была зажата почти пустая бутылка с коньяком, а другой – он волочил по полу стащенный у кого-то ремень.

Заметив отца, припечатанные невидимым энергетическим лучом к стене проказники запищали от страха и затрепыхались в бесплодной попытке вырваться.