Одна ночь – Две тайны

В салон вместе с просочившимся в него приятных запахом дождя заваливается какой-то странный мешок.

Не понял…

– Прошу, поезжайте, – произносит "мешок" жалостливым голосом. Пацаненок, скорее всего. – Умоляю вас! Они же меня схватят сейчас!

Перевожу быстрый взгляд в окно.

Там, на улице, прямо на мою машину мчатся трое мужиков. И они явно не по мою душу.

Тем временем красный свет сменяется зелёным, я переключаю передачу и давлю на газ, уезжая прочь от остановки.

– Спасибо вам большое, добрый вы человек, – запыхавшись, говорит мешок.

Ситуация предельно странная. Она требует незамедлительных разъяснений.

Отъехав от той остановки примерно на два километра, я останавливаюсь в парковочном кармане какого-то первого попавшегося бутика.

– Можешь выходить, – обращаюсь я немногословно, глядя на мешок в зеркало заднего вида.

На заднем сиденье притаились и молчат.

Это капает мне на нервы.

Я разворачиваюсь вполоборота, включаю свет, чтобы видеть эти наглые глаза.

И вот те раз.

Баба молоденькая совсем.

 Дохлая до неприличия: ключицы её выпирают так, что тошно смотреть, щеки впали, одни глаза только видать.

В огромных серых глазах стоят непролитые слёзы.

Осматриваю: одета она в какие-то обноски не по размеру. Трясущими руками прижимает к груди буханку хлеба и пачку баранок.

– Это не то, что вы думаете, – отчитывается она, виновато отводя глаза в сторону. – Я не украла их.

– Да? И поэтому охрана супермаркета бежала за тобой следом? Потому что ты их не украла?

– Я одолжила их, – надувает она губы, сейчас тут сырость разведет своими слезами.

 – С зарплаты верну им всё в тройном размере. Возмещу за моральный ущерб. Только прошу, не сдавайте им меня. Я сейчас уйду, правда. Вы больше никогда меня не увидите.

Как ни в чем не бывало киваю ей на дверь и басовито отвечаю:

– Уходи.

– С-спасибо ещё раз, – хлюпает носом.

Она открывает дверь и выпрыгивает из салона.

В боковое зеркало вижу, как молодуха роняет хлеб с баранками в лужу.

Поднимает их, обтирает об свою кофту.

Снова прижимает к себе, несмотря на грязь.

Она озирается по сторонам. Шаркая подошвой кроссовок не по размеру, устремляется бегом прямиком во дворы старых построек.

Странное ощущение селится в области ребер.

Мне должно быть всё равно на эту девку. У самого проблем по ноздри.

Однако что-то подсказывает мне, то, что произошло сейчас, не что иное, как образ ее жизни.

От этого и в груди моей щемит…

Жалко молодуху.