Пленница лунного эльфа

В чём он будет заключаться, пока неясно.

Я тяжело вздохнула. Как же всё сложно и запутанно…

– Почему Кай сказал, что я не поняла бы его речь? – задала я один из крутившихся в голове вопросов.

– Так и есть, – неожиданно подтвердил Ли. – Как император этого мира, я могу общаться с любым существом, находящимся здесь. С тобой в том числе. А ты получила возможность понимать эльфов и всех других только после моего поцелуя. Я передал тебе этот дар со своей кровью.

На моём лице светилось абсолютное непонимание, поэтому Ли принялся разжёвывать очевидные, на его взгляд, вещи.

– Смерть Кайсентиэля привела бы к твоей гибели, поэтому мне пришлось разбавить его ритуал привязки собственной кровью. Теперь, если он умрёт, ты выживешь. Чтобы вмешаться в ритуал, я прокусил вену на руке и приложил к твоей ране, которая, к счастью, ещё не успела затянуться. А потом, зная, что на моих губах остались капельки крови, я тебя поцеловал. Так что моя кровь попала в твоё тело через рану на запястье и поцелуй. Сразу после этого ты обрела способность общаться с любыми существами в этом мире и начала понимать речь Кайсентиэля, а ещё получила в дар от меня быструю регенерацию.

– Значит, теперь мы с тобой тоже магически связаны? – я пребывала в полнейшей прострации.

– Не сильно, – огорчённо поджал губы вампир. – По факту ты – пленница лунного эльфа, его военный трофей. Сейчас ты никто в этом мире, он первым тебя нашёл, овладел тобой и привязал к себе. Теперь ты принадлежишь ему, и это уже не исправить.

Но я заставлю его на тебе жениться, не волнуйся.

– Я не вещь, Ли, – на мои глаза снова начали накатывать предательские слёзы. – Я не собираюсь становиться женой первому встречному. Который, к тому же, меня изнасиловал.

– У тебя нет выбора, Лекси, – тяжело вздохнул вампир. – Смотри! – он аккуратно взял мою руку и обнажил татуировку. – Это – знак принадлежности Кайсентиэлю, – он нежно, едва касаясь, провёл пальцем по рисунку, и мой мозг буквально взорвался от накрывшей меня эйфории.

А когда Ли провёл по моему запястью второй раз, то перед глазами заскакали солнечные зайчики и розовые пони. – А это – символ того, что ритуал был разбавлен моей кровью, – произнёс он, и прямо на глазах по краям затейливой алой вязи проступила синяя окантовка. – Это уже как клеймо, малышка. От него не избавиться. Теперь Кайсентиэль и я – единственные мужчины во всём мире, с которыми у тебя может быть секс. Займёшься любовью с кем-то ещё – и в тот же день ты умрёшь.