Ментальный факультатив. Уровень темных

Марта тяжело сглотнула и опустила голову еще ниже, чтобы смотреть на что-то более безопасное: на пуговицы его пальто, например.

– Мой дом всего в паре минут ходьбы отсюда, вы почти не потеряете времени, если зайдете сейчас.

Его голос прозвучал тихо, но настойчиво, слегка вибрируя и как будто обещая нечто большее. Сердце вновь ударилось о ребра, Марта стиснула зубы, пытаясь унять охватившее ее волнение. Она почти не смотрела на него, но память услужливо подсовывала то его руки, то губы, и Марта понимала, что если все-таки окажется вечером в его городском доме, с ним наедине, то уйдет оттуда только утром.

Потому что стоит ему хотя бы раз ее коснуться, привлечь к себе и поцеловать… Остановить его она уже не сможет. Не захочет…

– Марта, вы что, боитесь меня? – Арант по-своему истолковал ее молчание, нежелание смотреть ему в глаза и дрожь, которую ей наверняка не удалось скрыть. – Разве я когда-нибудь давал вам повод опасаться меня?

– Вы глава Темного Ковена, – с трудом выдавила она.

В горле снова пересохло, поэтому голос опять прозвучал хрипло. – Вас все боятся.

– Неправда. Король меня не боится, равно как и королева. И даже ваша сестра меня не боится.

– Король и королева стоят выше вас, а Лана вообще девочка бесстрашная, – смущенно улыбнулась Марта. – Я не такая, как она. Никогда не была такой.

– Я вас не съем, – пообещал Арант с улыбкой. – Но другого случая навестить его и попрощаться может и не быть.

Она вскинула на него удивленный и немного испуганный взгляд. Арант продолжал улыбаться, но только заглянув в его глаза, Марта поняла, что улыбка всего лишь маска, за которой прячется невыносимая боль родителя, безвозвратно теряющего свое дитя. Он кивнул, отвечая на незаданный вопрос:

– Настало время отпустить его. Мы исчерпали все возможности. Лана угробит себя, если продолжит пытаться. А он не хотел бы этого. И не простил бы мне, если бы я продолжил ее поощрять.

Марта почувствовала, как перехватило горло и защипало глаза. Забывая о страхах, что терзали ее секунду назад, она качнулась вперед, сокращая и без того неприлично маленькое расстояние между ними, коснулась рукой его груди в утешающем жесте.

– Марк, мне так жаль, – произнесла искренне дрогнувшим голосом.

«Но я благодарна», – эти слова остались непроизнесенными, но отразились в ее глазах.