Проклятый ректор

На самом дне нашелся обгоревший небольшой портрет и выцветшая обертка от шоколадки.

Я вытащила из-под ленты один сложенный вдвое листок и развернула. Немного корявым почерком на листе было выведено:

«Моя дорогая Д! Я так соскучился! Хоть мы и видимся каждый день, меня мучает, что я не могу к тебе прикоснуться. Пожалуйста, приходи сегодня ночью к пруду. Мне так не хватает твоих губ! Твой А».

Мою маму звали Дария, значит, эта любовная записка, заставившая меня поморщиться, адресовалась ей.

А этот «А» был, по всей видимости…

Громкий смех и гул сразу нескольких голосов заставили меня вздрогнуть, быстро сложить листок и поднять взгляд на вошедшую в кафе группу девушек. Среди них была хорошо знакомая мне смуглая шатенка с моего курса. Я уже знала, что ее зовут Сара Моргенштерн и она местная звезда. К счастью, девушки набрали себе пирожных, взяли чай и уселись за большим столиком, ни разу не взглянув на меня.

Я облегченно выдохнула и вернулась к изучению содержимого коробки.

Мое внимание привлек еще один листок с оторванным краем. Даже не краем… Скорее, сам листок был «оторванным краем», потому что до целого ему не хватало примерно две трети. А на сохранившейся трети шло перечисление ингредиентов какого-то снадобья. Я не смогла определить, какого именно, да и список был неполным. Надо будет заняться изучением ингредиентов и комбинаций по справочникам, попытаться определить, что это такое. Ведь зачем-то мама хранила этот обрывок?

Пока я отложила листок и уже собиралась рассмотреть частично обгоревший портрет, когда почувствовала рядом с собой движение.

Хотела захлопнуть коробку, но поздно: незаметно подошедший парень выдернул ее прямо из-под моего носа. Так резко, что часть содержимого разлетелась по полу.

– Так-так-так, что у нас тут, Роук? – спросил он, призывая с пола связку записок.

Я тоже торопливо пробудила магический поток и, ощутив его приятное тепло, направила в призывающее заклятие. То, что еще никто не успел поднять, сразу оказалось в моих руках, но письма и саму коробку держал другой маг, и забрать их призывом у меня не было шансов.

Парень швырнул коробку своему другу, чтобы освободить руку. Тот презрительно покрутил ее и издевательски поинтересовался:

– Это у бедных вместо шкатулок такие?

Я стиснула зубы, краем глаза замечая, что Моргенштерн взирает на нас со снисходительной ухмылкой. Кажется, ей нравилось наблюдать за моей беспомощностью.