Проклятый ректор

Возможно, именно ради взгляда Сары парни ко мне и пристали, потому что еще пару минут назад я для них вообще не существовала.

– Отдай, – как можно спокойнее потребовала я, протягивая руку. Я старалась не выказывать страха и огорчения, понимая, что этого от меня и ждут.

– Нет, подожди, нам интересно, что там, – усмехнулся первый парень, разворачивая одно из писем, и принялся читать вслух: – «Дорогая Д! Это была чудесная ночь…» О, как интересно… «Я думаю о тебе весь день и мечтаю снова прикоснуться к твоим губам.

Твой А». – Он поднял на меня насмешливый взгляд и поинтересовался: – Почему «Д»? Это у вас какая-то игра? Прозвище? Кому ты так хорошо сделала ночью, что он думал о тебе весь день? А мне так сделаешь?

Я резко метнулась к нему, пытаясь выхватить письма, но парень проворно сделал шаг назад. Бросил первую записку на пол и, пока я поспешно призывала ее, вытащил вторую. И хотя эти записки не были адресованы мне, я испытывала странную смесь стыда и злости. Оба чувства оказались так сильны, что хотелось швырнуть в однокурсника боевым заклятием, чтобы вырубить его.

Я никогда не обучалась им специально, но несколько знала. Однако применение таких заклятий против соучеников наказывалось и в Орте. Здесь меня за это тоже по головке не погладят.

Парень продолжал медленно отступать, пока доставал и разворачивал следующую записку, и решение родилось в голове молниеносно, я даже не успела его как следует обдумать.

Направила магический поток, развязывая шнурки на его ботинках и связывая их между собой.

Не успев прочитать очередное «дорогая Д», парень запнулся и повалился назад, нелепо взмахнув руками и выронив письма, которые я тут же призвала к себе.

Моргенштерн и ее подруги рассмеялись. Даже приятели парня расхохотались, а я, пользуясь тем, что они все отвлеклись, призвала сумку и засунула все бумажки туда. Это можно было считать маленькой победой, но назревала другая проблема: мой разъяренный оппонент уже поднялся на ноги и перезавязал шнурки аналогичным заклятием.

Судя по степени красноты его лица, он собирался убить меня на месте.

– Фермерская дрянь! – прорычал он, шагая ко мне, но в этот момент со стороны входа раздался грозный оклик:

– Дорн, оставь ее в покое!

Парень по имени Дорн замер и обернулся на уверенно приближавшегося Алека. Злость его только распалилась.

– Что значит «Д», я так и не понимаю, но, кажется, стало ясно, кто такой «А», – выплюнул он, презрительно скривившись.