Обаятельное чудовище

Скорость исцеляет меня, паника немного отступает.

Все позади. Я дома, погони за мной нет.

Так отчего же сердце все еще бьется как сумасшедшее? С трудом привожу мысли в порядок и убираю ладони с уже остывшего сиденья байка. Привычно оглядываю улицу в поисках опасности. Как глупо – ведь мои монстры живут внутри дома, но я все равно ничего не могу с собой поделать. Наверное, это какое-то предчувствие или инстинкт?

Пробегаю глазами широкую дорогу, соседские особняки, ровные газончики, освещенные желтым светом фонарей, и каждое темное окно в пределах досягаемости.

Все тихо и спокойно. Разворачиваюсь, чтобы войти в дом. Неспешно бреду к двери, провожая взглядом заветное окно на первом этаже. Лампа, как обычно, горит только в этой комнате – свет приглушенный, мягкий, потому что исходит от маленького ночника, висящего на стене.

Я открываю дверь ключом, вхожу и закрываюсь на засов. Включаю свет и слышу скрип: в гостиной появляется сиделка. На ней форменное платье, вязаная кофта и пушистые тапочки.

– Добрый вечер, Наталья, – говорю я.

– Добрый вечер, Марта.

От меня не укрывается, что она бросает взгляд на часы над каминной полкой.

– Извините, я задержалась, – закусываю щеку изнутри.

На самом деле мне не стыдно. Она прекрасно понимает, что мне просто не хотелось возвращаться.

– Ничего страшного, – врет она, оглядывая меня.

Я расстегиваю куртку и бросаю прямо на пол.

– Отнесу в стирку, – бормочет женщина.

– Не нужно, – останавливаю ее недовольным взглядом. – Я сама. Спасибо.

Ей платят не за это, а за работу. И за то, чтобы не задавала мне вопросов и не болтала лишнего при посторонних.

– Тогда… – мнется Наталья и косится на часы.

– Да, конечно. Вы свободны, – перешагивая через валяющуюся на полу куртку, я отворяю ей дверь. – Завтра можете прийти к обеду, я посмотрю за ним.

– Хорошо, – на ее лице проскальзывает облегчение.

Может, она и получает хорошие деньги за свой труд, но работка у нее явно не из приятных, к тому же выходных почти не бывает. И женщина рада тому факту, что до обеда не надо возиться с лежачим больным.

– Кстати, как он? – спрашиваю я, когда она уже собирается уйти.

Сиделка снимает тапочки, надевает туфли и оборачивается на пороге:

– Без изменений.

Я задерживаю воздух в легких, не в силах даже выдохнуть.

Она смотрит на мое лицо, и ей кажется, будто она читает мои мысли:

– Теперь, когда он дышит самостоятельно, стало намного легче. Не переживайте, очень скоро мы увидим улучшения.