В тишине твоих шагов

Арсений продолжал лежать неподвижно, лишь только приборы, контролирующие показатели жизнедеятельности, монотонно попискивали в такт часам на стене.

– Лечащий врач надеется на скорый прогресс в его состоянии, – тихо произнесла мама, закусив губу, – их радует реакция его мышц на тесты. Вчера мне даже показалось, что он что-то пробормотал. Бессвязно, но, кажется, это были слова. Не думаю, что медсестра мне поверила, по ее мнению, это был просто шумный выдох. Возможно, я выжила из ума, но он точно шевельнул губами.

– Его мозгу просто нужно время, чтобы восстановиться. Когда это произойдет, он вернется к нам, – я легонько сжала его руку. – Сеня, вставай, слышишь? Хватит уже валяться. Ты нам всем очень нужен тут. Когда завтра приду, я хочу видеть, как ты смотришь на меня.

– Врачи настраиваются на благоприятный прогноз течения болезни. Так мне вчера сказали.

– Я очень на это надеюсь, мама. Лишь бы он был жив, а уж мы-то его выходим! Любого.

– Ты совсем исхудала, дочь, займись для начала собой.

Одни глаза на лице остались. Тебе не помешало бы выспаться. Вернись на работу, иначе потеряешь место, а здесь я сама справлюсь.

Мне стало неловко при упоминании о потерянной должности, но я не собиралась пока посвящать в это маму. Достаточно с нее переживаний.

– Хорошо, – я подошла к старой раковине возле стены и посмотрела в зеркало.

– Девочки твоего возраста все уже почти замужем, дочь.

– И что с того?

– Пора заняться собой, Саша.

– Мам, ты не нашла лучше времени для разговора, как сейчас в больнице?

Она продолжала не спеша орудовать спицами, почти беззвучно и не глядя в мою сторону.

– Не злись на меня. Кто еще скажет, если не я.

– Я и так все знаю.

– Тебе стоит научиться быть женственнее, мягче. И не разбрасываться мужиками.

– Это ты кого имеешь в виду? – я села обратно на стул возле Сениной кровати и погладила его руку.

Мне был неприятен весь этот разговор. Будучи в некотором роде замкнутым человеком, я хоть как-то могла иногда потерпеть разговоры о работе, но личную жизнь не собиралась обсуждать ни с кем.

Зная, что мать собирается завести старую шарманку про мои постоянные неудачи во всем, я заранее напряглась и выпрямила спину.

Сеня наверняка рассказал маме, что мы с Мишей разъехались. Чертов болтун! Может, даже упомянул, что я ходила на свидание. Пару раз. С таким же неудачником Егором из хрен-его-знает-какой-то-там жилконторы. Не люблю вспоминать об этом.