Записки на бе(ре)гу

Конечно, когда их непосредственный начальник закрыл за собой дверь, но настроение и запрос уже были считаны и приняты остальными сотрудниками. И эта ситуация, когда люди, руководящие молодежным центром, придерживаются ультралевых взглядов, а их босс приходит с откровенно правой повесткой, которая не подлежит обсуждению, дает системное и фундаментальное противоречие.

У меня было достаточно много проблем с навязчивым и безобразным вниманием со стороны беженцев, когда я работала в бюро. Они пытались со мной разговаривать на своем корявом немецком, находили аккаунты в социальных сетях, что-то писали и совершенно игнорировали мое нежелание поддерживать коммуникацию.

Чрезвычайно настойчивый парень, после того, как я сказала ему, что он не интересен для меня ни в качестве мужчины, ни в качестве человека, написал, что мне не следует думать, что я принцесса. Конечно же, я ответила, что об этом не может быть и речи, поскольку могу называться только королевой. Он не оценил почему-то.

Но отбросив шутки в сторону, я не могла отбросить молнии сальных взглядов и гул перешептываний на непонятных языках. Нет, мне не было страшно. Но из бюро домой я возвращалась только по многолюдным, хорошо освещенным улицам, постоянно оглядываясь.

Безусловно, я нагло вру: иногда мне было страшно и дискомфортно. А после того, как я узнала, что несколько лет назад одна девушка, приехавшая по такому же, как и я, гранту, была изнасилована, мне стало совсем не по себе.

Обосновав свою позицию и кратко обрисовав ситуацию, получила предсказуемый ответ со стороны координатора и шефа. Они спрашивали, что могут сделать, чтобы некоторые мои впечатления были не такими негативными, должны ли они вызвать полицию и прочее. Но что они могут для меня сделать? Разве только отправить моих невоспитанных собеседников на шлюпках без весел обратно через Средиземное море. Вариант оптимальный для меня, но вслух о нем говорить нельзя. Некорректно.

Даже в порядке бреда.

Меня довольно сильно угнетало, что я не могла надеть обтягивающее платье без того, чтобы поймать на себе похотливый животный взгляд, поэтому чаще всего ходила на работу в одежде в стиле милитари.

Но все же описанные неприятные моменты и эмоции не убили во мне желание когда-нибудь поработать в развивающихся странах Южной Америки или Африки в разного рода гуманитарных миссиях, в качестве репортера или фотографа.