С точки зрения зеркала

Попробуйте воспользоваться зеркальцем в следующий раз, когда на вас ниспадет просветление, и вот тогда, я думаю, вам удастся сочинить вашу следующую удачную формулу. А я позволю себе откланяться до тех пор. Удачи!»

Горящая ровным неоновым светом зеленая лампочка у адреса с так и не разгаданной мной аббревиатурой, погасла. Мой визави отключилась, так и не выполнив невысказанную мною вслух просьбу. Она не представилась.

Кем она была? По какому праву позволила себе вмешаться в сою жизнь, не спросив на это разрешения? Какими техническими возможностями располагала, чтобы оказаться в достаточной степени осведомленной о моих проблемах?

Я мог продолжать множить список вопросов, на которые не было ответов.

Как ни странно это звучит, но на подавляющее большинство этих вопросов ответов нет до сих пор, и я не уверен, что смогу их когда-нибудь получить.

Мы рождаемся в трехмерном пространстве, обусловленном проявлением силы тяжести и кучей других ограничений, к которым – спасибо шишкам и шрамам! – привыкаем с детства.

Мы – ограниченные существа уже потому, что живем в ограниченном объеме жизненного пространства, частью которого является пространство информационное. Мы знаем меньше, чем нам бы того хотелось, и никогда не узнаем всего, чего хотелось бы нам знать. Я не верю в реинкарнацию. Скорее всего, это значит, что и в следующей моей судьбе мне не дано будет узнать всех секретов и тайн моей нынешней жизни. Вероятно, этого одного будет достаточно, чтобы почувствовать себя глубоко несчастным в тот момент, когда мне придется навсегда покинуть этот мир. Впрочем, надеюсь, что у меня хватит мудрости оценить прожитое не с позиций оставшегося за гранью моего восприятия, а исходя из объема того, что мне удалось постичь. Слабая, но утешительная надежда!

После общения с неизвестной мне визави – мне хотелось верить, что в моей жизни объявился не очередной злодей, а ангел-хранитель в виде то ли ментора, то ли друга. Я понимал, что оснований для того, чтобы завидовать самому себе у меня было явно недостаточно, но, такова уж людская природа, мне хотелось верить, что я стою, по крайней мере, чужой заботы.

При любом раскладе, терять мне было совершенно нечего. Я быстро уточнил в справочной литературе, каким именно образом великий художник, механик и изобретатель прошлого шифровал свои дневники.

Ответ появился спустя доли наносекунды. Я не ошибся. Для шифровки мастер эпохи Возрождения приставлял к бумаге крошечное зеркальце и писал то, что видел.