Злоборцы

– Сейчас, приведу в чувства, – ответил тот и отвесил пару оплеух утонувшему в глубоком кресле Киру.

– Кто вообще продал билеты чокнутому? Не видно разве: не станет нормальный человек носить такие доспехи. А кто продал билеты оркам?

– Вы не ставили запретов на просмотр спектакля, – нашёлся актёр и продолжил лупить Кира.

– Спектакль должны увидеть все. О нём должны говорить все, – чуть слышно пробормотал мужчина, сидевший в самом конце стола и скрытый от чужих взглядов покровом тьмы.

– А? – подал голос Кир.

 – За что?!

– Ну, а ты за что сорвал спектакль и разрушил полтеатра? – тут же огорошил его Уилл и стукнул кулаком по дереву. Пирамида из монет разрушилась, огонёк свечи задрожал. После созданного эффекта добавил в полной тишине: – И главное: чем ты мне оплатишь ущерб?

– Мы знаменитые злоборцы. Нас заказали уничтожить демона. Он завладел телом одного из членов труппы и насылает проклятия во время каждого спектакля. Мы увидели орков и решили: это их рук дело. Оказалось, нет…

– Демон? – удивился Уилл.

 – Я так и знал: наши враги не успокоятся. Теперь вот придумали россказни о демоне. Объясни ему, Заг.

– Я написал пьесу. Особенную пьесу, – раздался голос из тёмного угла. – Здесь нет благородных рыцарей, прекрасных дам и злодеев-колдунов. Здесь всё настоящее. Как и есть в жизни. Люди приходят в театр будто посмотреть в зеркало.

– Да, и мы первые, кто начал её играть, – похвастался Уилл. – От зрителей – овации, от недругов – плевки. Скоро Заг напишет новую трагедию: она ещё более натурально и жёстко изобразит жизнь.

– Абсолютно точно. Там главный герой насилует женщин на тёмных улицах пьяной деревни, которую терроризирует ненасытный палач-инквизитор, – потирая руки, начал рассказывать Заг, но тут что-то отвлекло всеобщее внимание.

В коридоре послышался шум. Кто-то бежал, гремело железо… Дверь распахнулась. На пороге стояли двое: один – в длиннополой мантии, другой – с топором.

– Казион, жги! – завопил человек с топором.

И первый вытянул руки вперёд, напевая жуткое заклинание:

– Не верил он любви, свободе; на жизнь насмешливо глядел – и ничего во всей природе благословить он не хотел…

Дрожащий палец указывал на Уилла.

Из пальца вылетела жёлтая молния. Долетев до хозяина актёрской труппы, она отскочила обратно и просочилась в тело колдуна. Тот вдруг застонал и начал иссушаться. От удивления Уилл потерял дар речи. А колдун за миг похудел настолько, что его мантия, казалось, висела теперь на вешалке вместо тела.