Вебкам-модель: это затягивает!

Каре сказала, что подумает насчет перехода из категории нон-нюд в шоу с полным обнажением, но так и не перешла.

И вот сейчас эта никакущая кассирка стримила на пару с фееричной Элли Бонс? Я не могла этого пропустить!

Саша подключила меня к их трансляции так, чтобы я могла молча подсматривать, но не вмешиваться. Этично ли так делать или не этично, это сложный вопрос. У Илоны не было однозначного мнения на этот счет. Она иногда говорила, что не против подглядываний, потому что это помогает начинающим моделям набраться опыта: “Когда подсматриваешь за теми, кого знаешь лично, это вызывает здоровую зависть.

Когда наблюдаешь за иностранками, думаешь: “Да ладно, мы по-любому никогда не станем одинаковыми”.

Когда у Илоны менялось настроение, она утверждала совсем другое: “Шпионаж за коллегами приводит к профдеформации и обесцениванию человеческой личности. Хочешь заглянуть к коллеге под юбку – пригласи ее в баню. Так будет честнее”. Как бы то ни было, начальница не стала бы увольнять меня или администратора за подглядки.

Начало стрима я пропустила. Это был не обычный приват, а билетное шоу. Модели поставили так называемую цель, то есть назначили цену выступления. Мемберы должны были переводить им деньги, кто сколько сможет. Перформансы такого типа начинаются, когда желаемая сумма собрана. К просмотру допускаются все те мемберы, которые помогали моделям достичь цели. Каре Нуар сначала пришла в ужас от того, насколько высокую ценовую планку задала Элли Бонс. А через полчаса уже жалела, что не запросила больше!

Каре честно призналась в анонсе, что это будет ее первое шоу с вибратором.

Саша выдала ей новенький Lush Lovense цвета фуксии. Лаши отличаются от большинства эротических игрушек тем, что они интерактивные. Их можно настроить так, что они будут вибрировать каждый раз, как мембер типает модель. Продолжительность вибрации зависит от щедрости типса.

Пока мемберы покупали билеты на шоу, Каре Нуар сидела перед камерой в обычной оранжевой маечке и желтых шортиках, очень мягких и на резинке.

Элли расхаживала на заднем плане, жестикулировала и напевала песенки. Лицо Каре, обычно фарфорово-белое, было пунцовым от стыда. Она не собиралась раздеваться на камеру, так что игрушка уже была в ней.

Элли переоделась в стремные черные рейтузы и бежевую тесную майку, которая рельефно подчеркивала трехслойный жир на животе. Ее лоб стягивала красно-белая вязаная повязка. Огненно-рыжие пряди встали над повязкой торчком, как корона или терновый венец.