Прости, Лёха!

– Как же я хочу есть! Скорее бы прекратилось это издевательство! – прошептал Лапушка. К счастью, замедление вскоре кончилось, и его лапки вновь заработали проворно и шустро.

На дорожке показалась вторая гусеница. Такая же толстющая и длиннющая, как первая, но при этом лимонного оттенка.

– Ты меня не остановишь! – завизжал Лапушка и швырнул в личинку яблоком. Попал по голове. Она притормозила. – Ага! Не нравится? Получи еще, получи!

Кот устроил гусенице полноценную бомбардировку. Он даже пытался сломать ветку, чтобы тоже бросить в личинку – но сад еще раз показал ему багровую молнию и включил предупреждающий звук.

Гусеница терпела-терпела и вдруг рассыпалась в пыль. Ветер поднял эту пыль и начал разносить порциями по аллее. Он ссыпал ее под корни яблоням в качестве удобрения.

– Уффф, – встряхнулся Лапушка. – Половину тележки на нее извел! Жалко даже!

Пузя же на своей делянке тем временем собирал картофель. Он видел через линзу, что происходило с котом, и завидовал: тому не надо было наклоняться.

И бой с гусеницей он тоже видел. Поэтому, когда над полем захлопали чьи-то огромные крылья, Пузя не стал миндальничать. Он развернулся и запулил в незваного гостя картохой! И только потом всмотрелся, кто это был. А это была бабочка размером с двуспальную кровать. Ее тревожная, болезненная расцветка напоминала не то пожар, не то извержение вулкана.

От удара бабочка замигала всем телом, но не отлетела назад. Пузя задумался: куда ей надо пулять, чтоб напугать? Он прицелился так, чтоб попасть не в крыло, а в черное тело посерединке.

Однако картошка прилипла к телу! А затем бабочка дернулась и пульнула корнеплодом в медведя! Он едва увернулся.

Тогда Пузя сменил тактику и швырнул картофелину в круглый “глаз” на крыле агрессора. Бабочка чуть побледнела. Она сложила крылья, затем снова развернула – но ее боевая окраска уже не была такой же яркой, как раньше. Ага! Значит, надо лупить по “глазам”!

Бабочка сообразила, что медведь пронюхал о ее слабом месте, и отлетела в сторону.

Пузя погнался за ней по грядкам, спотыкаясь и поскальзываясь на ботве. Он боялся, что потратит слишком много времени на сражение, соберет мало корнеплодов, и кот отругает его.

Бац-бац-бац! Плюх! Шмяк! Пузя лупил по бабочке со всей скоростью, на которую были способны его плюшевые лапы. После каждого попадания бабочка на секунду замирала неподвижно, что давало медведю время нарвать еще снарядов.