Сказки Унылой Депрессии

Больше не опасаясь, Хэварт вытащил его из ножен, взмахнул и сильно, до боли, сжал рукоять. Глаза устремились на высившуюся впереди стену Маркгарта, древнего города-крепости.

***

Поднимаясь по витой лестнице сторожевой башни, он почувствовал, как решимость с каждым шагом таяла во мраке коридора. Ведь всего раз пришлось ему пережить осаду. Это было здесь же, на стенах Маркгарта. И был он, Хэварт, гораздо моложе…

Прятался тогда за выступами, боялся и самого свиста стрел. Хотелось убежать домой от орущих врагов, что отчаянно лезли на стену, от глухих ударов тарана там, внизу.

Будто не ворота выламывали, а стучали по вискам, чтобы вскрыть череп. Так хотелось домой: закрыться и спрятаться в шкафу. Шкаф тоже закрыть – так ведь точно не достанут: запоры прочные.

Воспоминания нахлынули внезапно – Хэварт чуть не оступился от головокружения и не полетел вниз.

Отец… Тогда отец остановил его, не дал запятнать честь семьи: схватил за рукав, влепил затрещину и толкнул в самое пекло, где кромсали зазевавшихся на части и не прощали ошибок.

Хэварту же казалось: он никогда не простит отца. Зачем нужен будет грёбаный Маркгарт, если его убьют? Неужели отец не понимал? Неужели город значит больше сына?! Мать бы увела, сама спрятала б в шкаф и заперла на все замки… Но Хэварт выжил тогда. Остался, бился, укрывался от ударов и прятался от свиста стрел, но был на стене до конца, до победы.

Потом помирился с отцом. Помнится, зачем-то они напились в тот вечер прямо в караульне с солдатами.

Говорят, выпивка укорачивает жизнь, но во время осады казалось: жизни останется ещё минуты на две-три. Так что в честь победы можно было пожертвовать несколькими днями. Наверное, из-за этого и напились.

Да, отец заставил дорожить родным городом. То, ради чего много выстрадал, становится истинной ценностью.

Лестница вывела в одну из караульных комнат. Здесь было сухо. Слабый солнечный свет давал возможность разглядеть в плывущей по воздуху пыли очертания мебели: плотно сколоченный стол и табуретки, навесной буфет и сваленные в углу ящики.

Хэварт вынул щеколду на двери и покинул помещение, отправляясь осматривать стену. Ветер приподнимал полы плаща, лохматил густые чёрные волосы.

Взору открылась дорога на юг. Ещё можно разглядеть последние уходящие вдаль обозы и всадников.

Последние жители города, ставшего теперь призраком.

Есть ещё шанс бежать следом: к ночи догнать.

Только теперь его и там не примут.

Дезертир… Странно.