Сказки Унылой Депрессии

Тот отступил к краю площадки, ноги упёрлись в основание зубца. Он выставил меч вперёд, направив острие в грудь Верманду.

– Давай, убей меня, брат! Или я убью тебя! – Верманд разорвал рубаху, обнажая грудь.

– Уймись, – продолжал кричать Хэварт. – Я нашёл жезл. Мы теперь выстоим. Нам нечего бояться. Золотые рыцари появятся…

– Хватит!!! – завизжала Алва, прикрывая заострённые уши ладонями. – Хватит! Мой господин, я есть уходить. Я есть хочу жить. Простите меня, мой господин, но я есть ухожу от вас. Я буду убегу из города.

Я буду убегу на юг.

– Нет, вы все останетесь! – Хэварт перевёл острие клинка на неё. – Вы останетесь! Мы победим, ясно?! Я только взмахну жезлом.

Он с силой тряхнул ржавой трубкой в воздухе в ожидании чуда. Потом ещё раз.

Не было ни скрипа золотых лат, ни топота золотых сапог по лестнице. Не было ничего.

– Сейчас они появятся. Надо подождать, – испуганно проговорил Хэварт. – В книге написано, что они появятся.

– Мой господин, – сказала Алва и протянула Хэварту ту самую тетрадку.

 – Как вы были читали по этой книге? Там нет слов.

Хэварт взял книгу, пролистал несколько страниц. Абсолютно пустых страниц чистой тетради.

– Но там были надписи, рисунки… Я читал. Может быть, магия города сейчас скрыла их, когда я уже нашёл жезл. Вот и Верманд читал эту книгу, мой брат… Да, он видел.

– Мой господин, – вкрадчиво произнесла Алва. – Не есть никакой Верманда. И никогда не был. Мы здесь были одни. Всегда только одни.

– Но Верманд… – начал оправдываться Хэварт и повернулся к брату.

И снова увидел его повешенным. Глаза выпучены, невинно смотрят на убийц. Лучик сознания пробился сквозь пелену к памяти Хэварта и вырвал из неё спрятанный кусок.

Во время осады отец не дал ему убежать, заставил остаться на стене. Но рядом с Вермандом отца не оказалось. Парнишка не выдержал. Он спрятался дома.

Его нашли потом.

Уже после победы.

Отец ничего не мог сделать. Он обещал золотые горы каждому члену городского совета, но тщетно. Им нужно было прилюдно восхвалить героев и наказать отступников.

– Я не предатель, – говорил сейчас Верманд, даже не шевеля вывалившимся изо рта языком. Болтался на верёвке и беззвучно шептал слова оправдания. Но Хэварт слышал его слова.

Мать после этого прожила недолго, чуть больше месяца.

– Я же не предатель. И ты не предатель, брат…

Хэварт схватился за голову, в которую, казалось, воткнули жало тысячи пчёл. Он смотрел на орду захватчиков, плывущую к городу. Они уже почти около ворот.