Сказки Унылой Депрессии

По ней время от времени он ударял, подпевая в такт осипшим голосом.

«Какой бес их сюда тащит!» – выругался пастух. Последний раз видел человека полгода назад: девчушка заблудилась, убежала из родной деревни. Хозяин просто её домогался…

А теперь вот сразу двоих принесла нелёгкая.

– Эй, подсоби, – крикнул Аргус бродяге. Тот оцепенел, словно узрел демона в пустыне. Конечно, не ожидал встретиться в лесу один на один с настоящим орком. Чудище стояло возле убитого воина и подзывало подойти ближе. Надо бежать отсюда.

Бежать!

Однако что-то внутри мешало трусости завладеть сознанием. Наверное, так и надо. Наверное, это Судьба. С нерешительностью двинулся певец в сторону орка в пастушьей шкуре.

***

Никогда двери скромного жилища Аргуса не впускали в дом сразу столько людей. Пастух вечерами возвращался в одиночестве, ужинал в одиночестве, одиноко глядел через окно на далёкую одинокую луну, молился всем богам и ложился спать. Но уже не один, нет. А со своим отчаянием.

Сегодня его кровать занял раненый воин, с которого певец уже стаскивал доспехи.

Аргус повесил на стену меч, а шлем аккуратно положил на стол. Пока гости осваивались, решил слазить в погребок за мясом, соленьями, сушёными травами и молодым вином, чтобы удивить сытным и приятным ужином. Там же, в погребе, хранилась лечебная мазь. Рыцарь пришёл в себя ещё в дороге, но на вопросы отвечал лишь глухим стоном.

– Будете пытать? – прохрипел он, почувствовав свободу от тяжести доспехов.

– Нет, – с натяжкой выдавил певец.

Хотя наверняка сказать трудно: кто знает, что на уме у пастуха-орка?

– Я убил их. Я их всех убил, – сознался воин. – До Скалле дюжина миль. Думал, доберусь… Мы в Скалле?

– Нет, – снова ответил собеседник. Уже более уверенно.

– Я ничего не знаю. Шёл на заработки и тут увидел их… Вмешался. И всё. Я чист. Не при делах, понял?

– Нет. – Певец решил, что его приняли за другого.

– Заладил, мать твою через бедро! Что непонятного? Скажи главному: пусть не тянет. Мешок на голову – концы в воду.

На хрен меня, как свинью на убой, держать! Всех пятерых я убил. Я. Виновен. Но про дела ваши не знаю, дошло?

Певец боялся разозлить грозного воина, но молчание тоже не могло длиться вечно. К счастью, тут вернулся пастух с полными руками разной снеди и разрядил обстановку.

– Он говорит. – Певец подскочил к уродливому хозяину, схватил за рукав и пальцем указал на раненого. – Он говорит.

– Бог мой, что за страх?! – Воин приподнялся на постели и сел.