Игра

Увидев, как они выходят из машины и надевают фуражки, она сразу поняла, что ее ждут скверные новости. И была убеждена, что Стюарт погиб, так что их слова встретила вздохом облегчения.

– И с тех пор от него не было ни слуху ни духу? – спросил Джеймсон.

Либби перевела взгляд на Блум и покачала головой.

– Я отправила ему кучу сообщений, но он как будто испарился. Никто ничего не слышал.

– Это нетипично?

– Совершенно.

Блум прокашлялась.

– Надеюсь, вы не против, Либби, если я все-таки спрошу: между вами все было нормально?

– Замечательно.

– А с самим Стюартом? Вы не замечали ничего необычного в его поведении – каких-нибудь перемен?

– Он не бросил бы меня, если вы спрашиваете об этом. Я заявила это полиции и могу заявить вам. Он был замечательный.

– Так не было ли чего-нибудь необычного в его поведении в последние несколько недель? – повторил Джеймсон.

Либби вздохнула и покачала головой:

– Нет. Ничего необычного. Вообще ничего.

Джеймсон кивнул и продолжил:

– Он ни о чем конкретном не беспокоился, ни с кем не ссорился?

– Нет.

– А раньше ему случалось исчезать, не предупредив вас?

Либби покачала головой.

– Долго вы пробыли вместе?

– Почти два года. Все началось вскоре после того, как меня назначили финдиректором аэропорта. Честно говоря, тогда мне было очень одиноко. Многим не понравилось, что повысили меня, такую молодую. Стюарт работал в кафе и единственный смотрел мне в глаза и улыбался. Был таким обаятельным. А потом ему предложили уволиться, и я страшно расстроилась, – Либби взглянула на Блум.

 – Но через три дня, выйдя с работы, я застала его ждущего с цветами у моей машины. С тех пор мы были вместе.

– Мне нравятся его манеры, – с добродушной улыбкой оценил Джеймсон. – Либби, как бы вы описали Стюарта? Что он за человек?

– Он… идеальный. Я имею в виду, для меня. Это не значит, что он… ну, вроде как совершенство. Нет, конечно же, – она улыбнулась – впервые за все время разговора искренне – и вдруг из ничем не примечательной стала миловидной.

 – Я склонна зацикливаться, а он совсем наоборот. В этом и суть. Он смешит меня. Дает понять, что я воспринимаю жизнь чересчур серьезно. А за физический труд он берется потому, что еще не решил, чем хочет заниматься, но он способен стать кем угодно. Он сообразительный и уверен в себе на все сто.

– Вы сказали, что Стюарту предложили уволиться из кафе в аэропорту? – спросила Блум.

Либби отвела взгляд.

– Это просто недоразумение.

– Да?..