Игра

– Значит, вы считаете, что игра тут ни при чем? – спросил Джеймсон.

Либби обернулась.

– Вы сказали Джейн Рид, что Стюарт получил такую же открытку, как и Лана, мать Джейн. Поздравление с днем рождения и вызов – предложение сыграть в некую игру.

– Я вообще ее не видела. О ней мне сказали полицейские. По-моему, это просто реклама какой-нибудь дурацкой компьютерной игрушки. Стюарт такие обожал.

– Стюарт увлекался играми?

– И чем больше в них оружия, тем лучше. Может, и ничего, что он не рядом и не передаст свое увлечение малышу.

– Еще один, последний вопрос, Либби, – и мы оставим вас в покое, – пообещала Блум. – Вам известно, страдал ли Стюарт когда-либо депрессией?

Либби нахмурилась.

– Нет. А почему вы об этом спрашиваете? Почему все считают, что если он пропал, значит, был несчастным? Ничего подобного. Все у нас было замечательно.

– Ты ей поверила? – спросил Джеймсон, пока они с Блум усаживались в такси. – Когда она говорила, что они были счастливы?

– А ты нет?

Джеймсон провел ладонью по волосам.

– Не знаю. Хотелось бы. Она, кажется, очень милая. Замечательно, если они были счастливы, но…

– По-твоему, она могла кое-что приукрасить?

– Я знаю, ты терпеть не можешь мое чутье, Огаста, но что-то тут не так.

Блум попросила таксиста отвезти их на вокзал Лидса.

– Я не доверяю чутью, только если его подсказкам нет объяснений или если они принимаются безоговорочно, Маркус. А если в тебе говорит интуиция, вероятно, этому есть причины.

По другую сторону Пеннинских гор Стюарт Роуз-Батлер вошел в пятизвездочный отель «Принсипал», недавно заново отделанный в расчете на бизнесменов и состоятельных гостей Манчестера. Он остановился возле статуи коня в натуральную величину, возвышающейся в центре вестибюля, и сунул руки в карманы костюмных брюк. Его недавнее приобретение, татуировка, была прикрыта рукавом рубашки «Тед Бейкер», часы «Брайтлинг», подаренные Либби на день рождения, чуть выглядывали из-под манжеты.

Он смотрел в сторону лестницы и ждал. Терпеливым он не был, но понимал, что неудачный выбор способен положить конец веренице его побед.

Брюнетка в костюме спустилась в вестибюль через двадцать минут. Она была худой, скорее щуплой, чем спортивного сложения, изнуренной, а не подтянутой.