На крестины в Палестины

Мы в разные стороны от Ахтармерза отпрыгнули, а тот мгновенно увеличился до размеров колхозного бульдозера и выпустил в сторону комара три мощные струи пламени. Мутант-переросток подогнул разом все лапы, плюхнулся на пузо, а когда Ахтармерзов залп пролетел над ним, обиженно проворчал:

– Хулиганите, однако. Я сюда бодаться, а не поджариваться пришел. Нехорошо себя ведете.

– Молчи, деликатес ходячий! – взвыл Горыныч, в мире которого насекомые ценятся дороже, чем у нас – черная икра. – Бодаться он пришел! А завтраком поработать не хочешь?

– Не хочу, однако, – отказался комар.

 – Меня, между прочим, в Красную книгу внесли, как редкую разновидность Гнуса Сибирского…

– А мы тебя сейчас обратно вынесем, – пообещал ему Ваня, отстегивая верный «демократизатор» от пояса. – Шесть секунд!

– Вот и поговори с ними, – неизвестно кому пожаловался комар. – Уйду я от вас. Пусть вас коровы теперь бодают.

Гнус Сибирский взмыл вверх и, застрекотав своими перепончатыми крыльями, больше похожими на лопасти вертолета, чем на летательные приспособления насекомого, умчался куда-то на север.

Горыныч еще одним залпом попытался его достать, но лишь верхушки деревьев подпалил, а комару-переростку ничего не сделал.

– И куда он так быстро сбежал? – разочарованно поинтересовался Ваня.

– К теще на блины, – крайне остроумно заметил мой Рабинович. – Стыдно, батенька, так хохмить. Навыки теряем?..

– Хорошие ты вопросы, Ванюша, задаешь, – не обращая внимания ни на Сенин ответ, ни на мои комментарии, съязвил Попов.

 – Чтобы знать, куда комар полетел, нужно хотя бы приблизительное представление иметь о том, где мы сейчас сами находимся.

– А правда, Сеня, где мы? – повернулся к моему хозяину Жомов. – Куда нас сейчас-то занесло?

Что мне в Ване нравится, так это его детская непосредственность. Решил для себя Жомов однажды, что мой хозяин должен все на свете знать, так теперь из него эту уверенность и дубинкой милицейской не вышибешь. Каждый раз, когда мы оказывались в трудной ситуации, бравый омоновец тут же требовал, чтобы Рабинович решение проблемы ему на блюдечке выложил.

Сеня с ним по этому поводу уже и спорить устал, и все приколы, которые только мог придумать, давно использовал. Я думал, что сейчас мой хозяин на Ванечку за дурацкий вопрос рявкнет, как я на соседского кота, когда тот через форточку на кухне к моей миске пробраться пытается, – но нет, Рабинович посмотрел на омоновца наивными глазками и пожал плечами.

– У Попова спроси, – проговорил он.