Алена

– Это цветочки, святой отец. – прорычал шеф. – Подтащите девку сюда! Пусть посмотрит.

Но та закрыла в ужасе глаза.

– Заставить смотреть! Или нет! Вот что! Мы его заставим смотреть! Ну-ка, давайте ее вон туда, к стене! Снимай одежду! Держите! Ничего! Изящная штучка, – оценил он, но не хрупкое тельце девушки, а блеснувший на руке браслет. – Ну, – повернулся он к отшельнику. – Да перевяжите его пока! Если отдаст концы до того, как меня вылечит, – каждый на этой койке побывает! С каждым сделаю то же самое.

Ну? – опять склонился он над отшельником. – Думай, пока мои ребятки копошатся. Они и с ней начнут. Понял? Потом… И лучше не доводи меня до «потом». Ну? Лады. Тату, фас!

– Нет! – прохрипел отшельник. – То есть, да! Останови!

– Стоять, Тату!

Татуированный жлоб разочарованно вздохнул и отошел к стене.

– Чего они хотят? – подала голос девушка.

– Объясни, отче, только быстро.

– Они, то есть он…

– Дмитрий, для друзей Дима, – поклонился великан.

– Он хочет, чтобы его исцелили.

– Нет!

– Но, девочка моя…

– Нет!

– Ладно. С этими «нет» потом разберемся. Ты же своего решения не поменяешь? Давай, отец, начинай. Где там твоя святая вода? Ну-ка, вы двое, сюда. Будете отца держать, а то стоять он не сможет.

– Нет!

– Слышь, мужик, ты меня не зли. Что опять «нет»? Твоя сучка не согласна? Так мы сейчас продолжим. Тату, приготовься.

– Ее нельзя трогать! Это она, понимаешь – она! – закричал в отчаянии отшельник. – Она!!! И если кто ей сделает зло… Не знаю… Может, она больше никогда… И не заставишь!

– Так ты что же? – начал вкрадчивым тоном шеф, сев на кровать и приблизив свою морду к лицу Георгия.

 – Она, значит, лечит, а ты пенки снимаешь? И вместо того, чтобы уговаривать девушку, я тут с тобой, козлиная морда, битый час беседу веду? Это, значит, ты мне, мне! лапшу навешивал? – Не сдержав своей ярости, он схватил стоявший рядом тот самый серебряный кувшин для святой воды и со всего размаху ударил им по голове несчастного отшельника.

– Со мной в такие игры давно не играют, – он кинул кувшин и повернулся к девушке.

– А с вами, мадемуазель, мы пока поговорим по-дружески… – здесь великан запнулся и потряс головой, отгоняя наваждение.

«Мадемуазель» в этот момент перепрыгнула через корчащегося на полу Тату и кинулась к отшельнику. На полу также лежали и два быка, раньше ее державшие. Эти, правда, были абсолютно неподвижными. Целительница склонилась над телом отшельника.