Максим

Ожидая приступ боли, юноша закрыл глаза и стиснул зубы. Она пришла – столь острая, что Макс отпрянул от больного. Боль, пульсируя, начала утихать.

– Не смогу. Ну и пусть. Это его боль. И кто он мне? Еще неизвестно, чем это для меня обернется. Я что, нанимался? – оправдывал он себя.

Максим вытер выступивший на лбу обильный пот. «Как в парилке», – подумалось ему. Взгляд упал на пальцы – их кончики едва светились.

– Но ты же можешь! – уговаривал он себя. – Можешь. Неизвестно, почему, и неизвестно, сколько.

А если завтра эти чудеса закончатся? Всю жизнь будешь жалеть. Ну, еще разок, потерпи.

Максим вновь приблизился к спящему, теперь боль оказалась терпимой.

«Вот что значит правильно настроиться», – решил подросток и стал посылать вновь появившиеся лучи из пальцев в голову больного соседа.

Он заставлял себя не думать о боли и сосредоточиться на болезни. Вскоре он увидел ее – черное набухшее пятно, пульсирующее при приближении струек света. Было видно, что, как и с Анютой, здесь не обойдется без борьбы и, значит, без еще большей боли.

Макс уже не произносил заклинания – понял, что прежде они были нужны скорее всего ему самому. Теперь он мысленно видел, куда следовало направить свою исцеляющую силу. Он видел и то, как постепенно съеживается черная опухоль.

«Еще немного, еще чуть-чуть», – шептал Максим.

И вот он увидел и даже почувствовал, что зло сдалось. Не отступило, а именно сдалось, рассыпалось на мелкие комочки, которые распались на песчинки. В этот же миг утихла и собственная боль, хотя лучи на пальцах еще не померкли.

Любуясь своей работой, юноша распылил лучами и несколько других темных пятнышек. Затем все закончилось, словно сработал выключатель. Макс, шатаясь, дошел до своей кровати, упал на нее и немедленно уснул. Он не заметил, а если бы и заметил, то уже не смог бы обратить внимания на то, что его пациент во время сеанса открыл глаза. И теперь, когда один юноша спал, второй, повернувшись на бок, долго рассматривал своего таинственного соседа. Но исцеленный мозг тоже требовал отдыха, и вскоре крепким сном спали уже оба подростка.

– Ну, братец, ты, наверное, инфекционный, – вновь разбудил его голос профессора. – Теперь и соседа заразил. Слышишь, какие рулады накручивает.

Максим проснулся и признал правоту Василия Ивановича. Действительно, невысокий хрупкий подросток храпел по-богатырски.

– Я пробовала их будить. Обоих. Потом решила – пускай поспят до обхода, – оправдывалась медсестра.