Практика соприкосновений

Ничего особенного я не делал, кроме предусмотренных манипуляций. Пожалуй, старательно, до крайности. Но когда дело дошло до антибиотиков, я выбрал самую толстую костную иглу и воткнул Насте в пятку. Потом в самый большой шприц набрал дозу и ввёл Настеньке внутрикостно под жгутом. Ну, чтобы всю стопу промыть и освободить от всякой гадости. Вот это было визгу! Как мы тогда не оглохли… Я спрашивал, по-честному:

– Давай, Настенька, бросим это дело! Я, так хоть сейчас готов. Ну, говори!

Настенька сказала:

– Лёша, можно я за тебя держаться буду?

– Держись, – ответил я, – только работать не мешай.

Тут Настина стопа как раз впала в анестезию. Я сделал апертуру на подошве, контрапертуру снаружи, выдавил старую гематому, собственно говоря, что давно надо было сделать. Инфицированную стопу обезболить трудно, потому наши крики разнеслись на всю округу. Зато всё наше отделение травматологии и ортопедии узнало: процесс пошёл.

В тот день я Настю перевязывал в последнюю очередь, потому Шеф закончил свой операционный день раньше меня, прилетел на крик и сунул нос в перевязочную.

Ничего не сказал, только головой кивнул – ну, чтобы я, как всё сделаю, сразу к нему. А мы с Настей не торопились. И боль прошла.

– Как? – спросил я напоследок. – Страшно было?

– Нет, – ответила Настя, постепенно приходя в себя. – Не очень.

– А больно?

– Ужасно… – созналась она. И тут же заявила:

– Буду! Буду, буду терпеть!

В кабинете меня встретили те же лица – Шеф и Зав. Лица пили чай, и мне плеснули заварки.

– Запомни, – произнёс Шеф, – настоящий травматолог пьёт чай только без сахара. С сахаром – это в детском саду. А у нас, в крайнем случае – вприкуску.

– А ещё что важно, – добавил Зав, – это никогда ни в чём не сознаваться.

– Это как, – не понял я.

– А так. Не сознаваться, и всё. Сознаешься – нет у тебя шансов. А если не сознаешься – пусть доказывают. Может, ещё и отступятся. Вот, к примеру, пришла к тебе комиссия и, скажем, сняли тебя за попку с женщины.

Ну, так получилось. А ты всё равно не сознавайся. Говори – не успел. И всё! А раз не успел, значит – аморально устойчив. Понял? Так и дыши.

Я выпил чай с печеньем и конфеткой.

– Что там у тебя, – спросил Шеф. – Рассказывай.

– Промыл, некроз убрал. Удалил старую гематому со стопы. Кубиков тридцать. Чистая. В пятку поставил постоянную иглу для инъекций. Загипсовал. Окно оставил для перевязки.

– Антибиотики те же вводил?

– Те же пока.