Сибирская сага. Афанасий Бейтон

Богатая одежда из дорогой ткани, отороченный соболем кафтан с золотой нитью по краям показывали, что едет не простой человек – может быть, боярин или воевода; на худой конец, лихой и удачливый атаман, коими богаты были сибирские земли. Его спутник, одетый не менее богато, был много моложе. Хотя тоже не мальчик – муж с опытом и разумением. Временами отвлекаясь, чтобы подогнать отставших всадников и обоз, он внимательно выслушивал старшего товарища. Сходство между ними свидетельствовало, что едут отец с сыном.

Прочие всадники были одеты проще, хотя и небедно. Да и оружия с ними было много больше.

– Вот что, Андрей, – говорил старик сыну. – Как доберемся, даст Бог, до места, нужно сразу казну проверить, списки казаков, запасы пороха. Нет ли у казны долга перед казаками… У людей узнать надобно, часто ли мунгалы досаждают, ведь в прежние годы житья не давали…

– Обязательно узнаю, батюшка, – почтительно отвечал сын. Он уже не первый год был на государевой службе. Не хуже отца знал, с чего начать, как управлять.

Но в семье власть главы была абсолютной, а его слава – непререкаемой. Да и не только в семье.

Имя Афанасия Ивановича Бейтона, окруженное былями и небылицами, уже не один десяток лет носилось по сибирским просторам. О «лихом немце», об «албазинском сидельце» слагали песни, а в киргизских юртах и стойбищах других немирных иноверцев им пугали детей.

Только все это было раньше. Раньше старый Бейтон, тогда еще совсем не старый, мог сутками скакать на коне, часами выдерживать бой.

Вместе с солдатами или казаками он строил укрепления. Превозмогал голод и цингу. «Милостивым государевым словом», а порой и пушечной пальбой укрощал бунтовщиков…

Да. Было время-времечко, только минуло. Теперь уже вот-вот на восьмой десяток перевалит. Быстро-то как… Вроде бы совсем недавно держал на руках своего завернутого в куль первенца, Андрейку. А вот смотри ж ты – уже муж зрелый, государевым указом назначен к нему в товарищи…

Бейтон направлялся к новому месту службы, в Удинский острог, приказчиком и казачьим головой.

Не сложилась его служба в Иркутске. И с воеводой Савеловым не сошелся, и с восставшими против него казаками не нашел общего языка.

Может, и ладно, что так, думал Бейтон. Зато теперь сам себе хозяин – только перед государем ответ держать. А государь тот далеко. Считай, на себя одного и можешь надеяться. Да на Андрея еще. Эх, не лезть бы уж с советами к нему каждый раз.