Аттракцион неприкаянных душ

– Да, батюшка, я потерял близкого мне человека, он был верующим, а я нет, но почтить его память мне очень хочется в его канонах, но не имею представления как.

– Ты уже это сделал, придя сюда, – ответил седовласый батюшка.

Они вышли на улицу, он рассказал Ивану много историй и прочего, посвятил его в духовный мир, и Ивану действительно было приятно его слушать, но спустя полчаса общения Святой отец извинился и покинул его, сообщив что всегда будет рад ответить на его вопросы.

«Ну в батюшке нет ничего странного, но надо будет с ним про суицидников еще проговорить», – отметил себе Иван.

Он отошел ближе к беседке, где они стояли с батюшкой, подкурил сигарету, достал приборчик и обнаружил, что тут тоже есть прослушка.

«Так-так, становится интереснее».

И направился дальше в административное здание, на входе обнаружил охрану. Поликлиника была пристроена в виде модульного комплекса со стороны, где располагался ФАП.

Он не собирался пока встречаться с кем-либо из местного правления и развернулся.

Те дома, что были ранее заброшенными, сейчас отреставрированы, и в одном гадали, в другом проводили спиритические сеансы, в третьем составляли астрологические карты, в каком-то прямо утверждали, что снимают порчу, сглаз, проклятия. Все прочитанное вызывало у него смех.

– Ну с чего-то начать надо, Ваня, – с улыбкой он дал сам себе наставление.

Он шел, пытаясь найти что-то, где ему удастся сдержать себя от смеха. И его выбор упал на «Маг-экстрасенс Саркамун».

Зашел во дворик и стал подниматься к двери в дом.

Когда собирался войти в дом, дверь сама приоткрылась. Это удивило его, он пересек порог и уже внутри дома постучал в дверь.

– День добрый, хозяева! Есть кто?

– Проходи! – услышал он достаточно наигранный голос.

Прошел прямо по коридору, несмотря на ясную погоду, в доме было темно. Прямо виднелся вход в комнату с красноватым свечением. Иван направился туда, ускорив шаг, когда отодвинул занавеску и вошел внутрь, перед ним открылась картина, ставшая испытанием на прочность по удержанию смеха.

За круглым столиком, накрытым красной бархатной скатертью, сидел мужчина лет тридцати пяти, весь в черном, с черными длинными волосами, нарисованными стрелками и накрашенными тенями глазами. Одной рукой рисовал символы ножом в воздухе, другой – водил четырьмя палочками с благовонием над булыжником на серебряном подносе, а рядом с ним лежало много галек с моря.