Спарта. Игра не на жизнь, а на смерть

На мониторе возникла надпись «Учебное место № 1». На экране обнаженные юноша и девушка занимались сексом. Лапиков быстро переключился. На экране «Учебного места № 3» находился лазерный прицел. В центр прицела попадали люди – и падали с пробитыми головами. Лапиков переключился еще раз. На экране «Учебного места № 8» анимированная модель исполняла стриптиз у шеста. А на «Месте № 11» две фигуры с помощью свернутых в трубочку купюр вдыхали кокаин.

Крюков оторвался от экрана и посмотрел на класс за стеклом.

Ира Шорина словно почувствовала его взгляд. Она тоже подняла глаза и увидела Крюкова, внимательно наблюдающего за ними. Быстро набрала на «клаве» какое-то сообщение, отправила Барковскому. Тот отреагировал немедленно, и на каждом экране возник текст с красным восклицательным знаком. Все тут же закончили игру. А через несколько секунд прозвенел звонок; одиннадцатиклассники дружно собрались и вышли из класса.

Глава 3

Стоя в кабинете Липатовой в Следственном комитете, Крюков ждал, когда та закончит разговор по телефону.

Наконец она договорила, спросила его:

– Ты чего не садишься?

– В этом кабинете я могу сидеть только в одном кресле – вон в том, – заявил Крюков, указав на ее собственное кресло.

Липатова сразу ощерилась:

– Да пошел ты!

– Зачем звала, Анют? – спросил капитан.

Хозяйка кабинета смотрела, набычившись, и он поправился:

– Виноват. Госпожа советник юстиции третьего класса.

– Мне вчера ночью шеф позвонил, – сообщила Липатова.

– Невежливо.

– А ему, в свою очередь, другой дяденька позвонил, – продолжала Липатова. – Непростой такой дяденька. Тоже при погонах, но из смежной организации. Они с ним на охоту ездят.

– И что?

– Непонятно с чего, но тот дяденька очень интересовался самоубийством Истоминой.

Крюкову не хотелось обсуждать с ней эту информацию, безусловно, важную. Над ней надо было поразмыслить. Потому он произнес первое, что пришло в голову:

– Сколько мы с тобой не были вот так наедине, Ань?

– Отвали, – ответила Липатова.

 – С чего бы это вдруг «контора» заинтересовалась самоубийством учительницы в обычной школе? Можешь объяснить?

– Нет, – честно признался Крюков. – А ты?

И вручил ей бумажную розу, скрученную из взятого с ее стола листка. Липатова глянула на розу и воскликнула:

– Идиотина! Это же протокол!

– В моем кабинете протоколы бы так не валялись… – заметил он.