Али-баба и тридцать девять плюс один разбойник

Согласитесь, кому понравится, что его держат за круглого дурня.

– Эй, Али-баба? Где ты, гнусный плут?

Потный и красный от возмущения Касым, как всегда без спросу, ввалился на половину дома, где жили Али-баба с матерью.

– А, вот ты где прячешься!

Али-баба только и успел, что прикрыть мешок курпачой.

– Э, Касым, разве тебя не учили, что вламываться в чужое жилище неприлично?

Али-баба пытался скрыть испуг, но получалось с трудом. Голос его дрожал, а пальцы нервно теребили подол старой заношенной рубахи.

– Это мой дом, мошенник!

– Я мошенник? Ты, брат, похоже, сегодня не в себе. Или жена, страдающая бездельем и бременем, достала тебя вечным нытьем, и ты решил сорваться на мне?

– Оставь в покое мою несравненную и дорогую Айгуль! – пропыхтел Касым, то сжимая кулаки, то вновь разжимая их.

– Ну конечно, сравнить такой драгоценный алмаз просто не с чем, – вновь поддел брата Али-баба, однако на этот раз Касым никак не прореагировал на колкость.

– Оставим Айгуль в покое, и лучше поговорим о наших баранах.

– Вот теперь я точно уверен, что тебе солнцем напекло голову. О каких баранах ты толкуешь, брат?

– О таких!

– Каких?

– О тех, что ты прячешь под курпачой.

– Э-э, знаешь, – Али-баба быстро одернул за уголок курпачу, из-под которой выглядывал похудевший бок мешка, и уселся на нее, – ты ошибаешься. Там нет никаких баранов.

– Зато, я уверен, там есть кое-что получше них, – радостно потер влажные ладони Касым и растянул полные губы в довольной ухмылке.

– Да ты не в себе, брат.

– А вот сейчас мы проверим! – он начал наступать на Али-бабу.

– Нет, не дам! – Али-баба навалился грудью на курпачу, закрывая собой драгоценный мешок. – Это мое, мое и матери!

– Показывай, что там у тебя! Ну?

– Не покажу!

– О проклятый лгун! Неужели ты думал утаить от меня целое сокровище? – осуждающе покачал головой Касым.

– Я не лгун, а несчастный дурак, – всхлипнул Али-баба. – Дурак и простофиля.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся Касым.

– На, смотри! – сдался наконец Али-баба. – Смотри, чтоб твои бесстыжие глаза лопнули, а загребущие руки отсохли.

Он вскочил на ноги и рывком сдернул курпачу с мешка. Глаза у Касыма полезли на лоб.

– Это то, о чем я думаю? – уточнил он, облизнув разом пересохшие губы.

– Если ты имеешь в виду золото, то – да!

– Ах ты, мошенник! – выдохнул Касым, набрав полную грудь воздуха.