Али-баба и тридцать девять плюс один разбойник

 – Плут, негодяй, проходимец! И ты хотел утаить от меня целый мешок золота? Признавайся, несчастный вор, где ты взял такую прорву золота или, клянусь Аллахом, я немедленно призову сюда стражу!

– Зови! – выпятил грудь Али-баба. – Но тогда тебе ни шиша не достанется, так и знай!

– В таком случае мы должны разделить его по-братски, – потер ладони Касым, в чьих глазах тлели искры жадности.

– Свою долю ты уже получил сполна.

– Э-э, те жалкие несколько монет, которые ты обманом всучил мне?

– С тебя хватит и их!

– Нет, не хватит! Не хватит! – капризно топнул Касым.

 – Значит так: или мы делим, как положено, или я пошел за стражей.

– А положено – это как? – поинтересовался Али-баба, склонив голову набок.

– Очень просто! У тебя был полный мешок золота, так?

– Предположим, – осторожно согласился Али-баба, догадываясь, к чему клонит Касым.

– А раз так, то, выходит, мне причитается половина.

– Я сказал «предположим», а не «полный мешок».

– Уй-юй, какой же ты стал скупой! С родным братом не желаешь делиться.

– А ты делился со мной? Делился?

– Ты живешь в моем доме, не забывай об этом, оборванец!

– И пашу на тебя и твою распрекрасную женушку как проклятый!

– Пустые разговоры, – отмахнулся Касым, поморщившись. – Значит, так: или я забираю свою половину, – а это как раз то, что осталось в мешке, – или скоро ты познакомишься с дворцовой стражей.

Что было делать несчастному Али-бабе. Он ни минуты не сомневался, что очумевший от жадности Касым без зазрения совести сдаст его страже с золотом и потрохами, лишь бы заполучить несколько звонких монет.

К тому же Али-баба давно догадывался, чем может закончиться история с мешком золота, и потому на днях припрятал немного в стойле у лопоухого. Отложенных денег должно было хватить, если расходовать осторожно, где-нибудь на полгода, а потом… Потом он что-нибудь обязательно придумает, ведь руки и голова остались при нем.

– Забирай! – согласился Али-баба.

– Что? – не поверил ушам Касым. – Ты согласен?

– Согласен! Забирай все и оставь меня в покое.

Али-баба пнул ногой мешок. Золото тихонько звякнуло.

– Нет, погоди! Раз ты так быстро согласился, чтобы я забрал все, значит, у тебя еще что-то где-то припрятано.

– Нет у меня больше ничего, – развел руками Али-баба, состряпав унылую физиономию, но про себя подивился смекливости брата. – Просто хорошо зная тебя, я решил, что такое решение будет наилучшим – ты ведь не отвяжешься, пока не высосешь всю кровь.