Тришестое. Василиса Царевна

– Бр-р-р! – помотал Иван Царевич головой, глаза протер. Ан нет, не привиделось ему: сидит, проклятущая, где сидела.

– Квак твы неквежлив, Икван Цваревич! – пожурила его лягушка.

– Я?! – опешил от подобного Иван – царский сын.

– Твы!

– А… ты кто?

– Любовь твоя, Квасилиса Ква… Кощ… тьфу, ирод бестволковый, совсем запутвал! Цваревна я, Квасилиса.

– Да ну?! – не поверил лягушке Иван Царевич. Больно уж на Василису не походила эта мерзкая жаба. Конечно, Иван Царевич, не знал, как выглядят Царевны Василисы, но эта образина уж совсем на нее не похожа была.

– Да чтвоб мне проквалиться в болотво! Твоя стрела?

– М-м-м, – в сомнении замялся Иван Царевич, дергая нижнюю губу. Вроде как, его – не отвертишься. Вон и меточка на ней закорючкой, вроде «И» вычурной.

– Твоя, твоя! – сунула стрелу Ивану в руки лягушка-Василиса. – Бери!

– Ох, спасибо! – обрадовался Иван Царевич и поклонился лягушке в ноги. Может, и обойдется еще все. – А я уж ее обыскался, беда прямо!

И пошел прочь от болота.

– Эй, твы квуда? – окликнула Ивана лягушка.

– Э-э, туда, – отозвался Иван Царевич, оборачиваясь через плечо и указывая пальцем вдаль от болота.

– А квак же я?

– А что ты?

– Квак чтво? – Глаза у лягушки стали еще больше и круглее. – А жениться?

– На ком? – Иван почуял, как ноги его становятся ватными.

– Да на мне же, на мне! – Царевна-лягушка потыкала в зоб лапками.

– С какого это перепугу? – пробормотал Иван Царевич.

Дело принимало очень дурной оборот.

– Тво есть квак энвто с квакого? – раскрыла пасть лягушка. – Я те стрелу квозвернула?

– Ну?

– Твак женись, коли твы чвестный чвеловек!

– Э-э, нет! – опомнился Иван Царевич. – А вдруг ты ее нашла где да в дело решила пустить?

– А у меня сквидетель есть!

– Какой еще… – не договорил Иван Царевич, уставившись на вывалившегося из кустов Андрона. – Ты!..

– Я, царевич, хе-хе! – довольно потер ручки Андрон. – Вот и свиделись. Дело-то, вишь, квак… то есть как обернулось.

– Подлый ты человек, Андрон, – покачал головой Иван.

– Почему же энто я подлый? Усю правду скажу: я тута был, когда евойное царское, – указал он на лягушку, – стрелу твою изловила.

– А может, то не она вовсе, – уперся Иван Царевич.

– Как так, не она? – почему-то перепугался Андрон.

– Ну, в смысле, он это, а не она.

– Ты чего, царевич! – потряс руками Андрон, указуя на лягушку. – Как же он, когда форменная она. Кваси… тьфу, пропасть! Василиса ведь.