Адам

Он даже заплакал от счастья, до этого он плакал от боли, а сейчас от осознания, что будет спасен. Но люди не стреляли, они просто стояли и смотрели сквозь рамки прицелов. Смотрели на то, как ломается грудная клетка под ударами лап хищника, как он отрывает куски плоти вместе с кусками ребер. Смотрели на то, как под взмахом когтей исчезает полголовы, как кровавые кишки втаптывались суетящимся животным в землю. А Ярослав смотрел, как они смотрели. Сознание не покидало его очень долго. Он видел, как уставший царь зверей, потеряв к нему интерес, аккуратно взял зубами его оторванную правую руку.

Как он улегся с ней в сторонке и стал кушать. Видел, как отворачивались с ужасом на лице суровые военные, как кто-то из них плакал, как одного рвало. Видел их автоматы, которые могли его спасти или хотя бы прекратить его мучения, но они не стреляли. Военные не стреляют без приказа. Даже когда очень хотят стрелять.

глава 24

Я был раздавлен рассказом друга. Ярослав сидел, обхватив голову руками и тихо покачиваясь, бормотал себе под нос проклятия в адрес всего мира.

В последнее время я все реже вспоминал о его увечьях. Протезы руки и лица создавали иллюзию здорового во всех смыслах мужчины в самом расцвете сил. А сейчас, глядя на него, я видел инвалида, изувеченного и чудом выжившего человека. Смогу ли я снова обманываться и без содрогания смотреть на него, я не знал.

– Пошли, – Ярослав встал, вытер рукавом лицо и, одарив меня полным злобы взглядом, повернулся и вышел.

– Подожди! – мне пришлось быстро обуться, а рубашку натягивать на бегу, догоняя идущего далеко впереди по коридору товарища.

Я всегда неплохо бегал, благо конституция позволяла, но Ярослав так быстро шагал по коридору, что я даже немного запыхался: «Мы куда?»

– В лучшее место этого курятника, – Ярослав бодро подмигнул мне и, как ни в чем не бывало, широко улыбаясь, еще быстрее зашагал вперед. Его резкие смены настроения когда-нибудь сведут меня с ума, или он съедет с катушек и придушит меня в темном углу.

Поглощённый мыслями о возможных способах моего умерщвления одноруким безумцем я и не заметил, как мы пришли. Мы остановились у совсем небольшой двери с табличкой «кладовая» и приклеенной бумажкой с надписью «ремонт». Ярослав еще раз мне подмигнул и стал стучать в запертую дверь. Сразу стало понятно, что стучит он заранее обговоренным сигналом, старательно выстукивая необходимый код.