Адам

Послышались обороты ключа в замке, и дверь тихонько приоткрылась для того, чтобы осмотреть пришедших. Кто стоял за дверью, в узкую щель увидеть не получалось, но незнакомцу с той стороны, видимо, хватало ширины обзора.

– Это кто с тобой? – прошипел хозяин кладовой недовольным голосом.

– Свои, – так же тихо, но дружелюбно прошипел Ярослав, мне оставалось молчаливо наблюдать шипящее общение.

– Свои дома сидят и, знаешь, чего делают? – с еще большим недовольством прошипел незнакомый мне человек.

– Леонидыч, не гони, – недовольно прогнусавил Ярослав, – он со мной.

Дверь приоткрылась чуть шире, и мой друг проворно просочился вовнутрь. Я последовал его примеру, и хотя я был намного худее товарища, так быстро проникнуть мне не удалось. Как только я втянулся внутрь, дверь за мной была захлопнута и закрыта на ключ. Помещение оказалось небольшим и довольно узким из-за стеллажей, стоящих у обеих стен от пола до потолка. Полки стеллажей были закрыты шторками, дабы спрятать от любопытных глаз их содержание.

Ярослав пошел дальше по кладовой и завернул за угол, в том же направлении пошел и я, настырно подталкиваемый в спину загадочным Леонидычем. За углом оказалась небольшая коморка, в ней была казенная металлическая кровать с сеткой, застеленная голым матрасом, небольшой столик, пара табуретов, заляпанный холодильник и допотопный телевизор. Еще имелись какие-то полки и комод, все было покрыто толстым слоем пыли, и само понятие гигиена отсутствовало в этом помещении, как враждебный элемент.

Ярослав бодро уселся на кровать, представив меня: «Леонидыч, знакомься! Это Александр Петров, мой друг, товарищ и коллега!».

Леонидыч уселся напротив меня на табурет и стал пристально меня рассматривать. Я же, оставшись стоять, тоже стал рассматривать нового знакомца. Передо мной сидел весьма колоритный мужик. На вид ему было около пятидесяти. Голова его была выбрита налысо, при этом лицо нездорового цвета заросло щетиной неприличной длины. Можно было бы считать растительность его круглого лица бородой, но росла она клочками и в разные стороны.

Смотрел он на меня недобро красноватыми раскосыми глазами, азиатом я бы его не назвал, но в его роду точно были монголоиды. Из одежды на нем была тельняшка и старые застиранные трико с отвисшими коленями. Роста он был невысокого, таких называют коренастыми. Руки были покрытыми какими-то татуировками, рассмотреть мне их не удалось, а главным его украшением был пивной живот, туго обтянутый полосатой морской майкой.