Хлеба кровавый замес

И в этот момент сзади рядом грохнул взрыв.

Ударная волна кинула Алексея всем корпусом на открытую крышку люка и шандарахнула со всей силы о броню. Шаховской утратил контроль над телом, упал через командирский люк внутрь машины, ударился обо что-то головой и свалился на своё место. По лицу из рассечённого лба заструилась кровь. Его, видимо, контузило.

Женя всем телом подаётся к Шаховскому:

– Ранило?!

– Да туфта! Все к машине! Быстро! – командует он вместо ответа.

Экипаж выскочил из бронетранспортёра.

301-й БТР, шедший позади 300-го, значительно повредило. Его взрывом опрокинуло набок и вырвало колёсный редуктор. Вокруг было разбросано всё, что крепилось на технике. Рядом образовалась внушительная воронка. Плотная завеса пыльной пудры сделала территорию вокруг места подрыва плохо видимой, а воздух практически непригодным для дыхания – в нём ощущался недостаток кислорода. Горло саднило и хотелось прокашляться.

С такими последствиями обычная противотанковая мина не взрывается – слишком сильная ударная волна и необычно глубокая воронка.

Вырванное вместе с редуктором колесо БТРа весом около двухсот кило отбросило взрывной волной метров на семьдесят – сто. Было очевидно, что для подрыва был заложен фугас, начиненный большим количеством взрывчатки.

Возле подорванной машины уже суетились бойцы, помогая всем, кто в этом ещё нуждался. Там же находились командир седьмой роты Пасько и его взводный, лейтенант Медведков.

Уже подлетел БТР комбата. Он спрыгнул с машины и направился к офицерам.

Из подорванной машины извлекли мёртвого Крикунова. У него раздавлена грудная клетка, повреждения открытые. Сергей был в момент подрыва на своём командирском месте, а рядом к корпусу, внутри бронемашины, надёжно прикручена тяжёлая танковая радиостанция. Но крепления не выдержали силы взрыва, и станцию сорвало с места. По сути, именно она и убила Крикунова.

Достали водителя с залитым кровью лицом, он стонал. Жив! Достали бездыханные тела ещё двух солдат.

Видимых повреждений нет, но они мертвы. Так случилось от минно-барической травмы, то есть от резко возросшего внутри машины давления в момент взрыва.

Рядом с Крикуновым лежал Бугай. Из пасти капала кровь со слюной. Псина тихо и на последнем издыхании поскуливала.

Комбат нервно курил и иногда матерился, ни к кому не обращаясь и покусывая свои чёрные усы. Рядом Шаховской стоял и старался тряпкой унять идущую кровь.

Говорить не о чем.