Не взывая к закону

 – По полсотни за тонну…

Ефимов устало вздохнул…

– Как будто я для себя прошу… Резолюция главного чего-то стоит… Начальник тоже не бесплатно закроет глаза на отпуск дефицитного фондового металла… Крановщик, и тот за так грузить не станет… Жаль, что мы с вами не нашли общего языка, жаль… Извините, товарищи, мне работать нужно. Голова кругом идет. Лето! Одному трубы, другому уголок, третьему вентиля… Простите, ради бога…

– Нам же объект сдавать надо, аккорд накрывается! – умоляюще сложил на груди руки Дмитрук.

Ефимов сокрушенно и сочувственно закачал головой:

– У всех объекты, у всех сроки… Не могу, ничем не могу…

– Пошли! – сердито дернул приятеля Трошин.

Тот улыбкой дал понять, что извиняется и за себя, и за друга, направился за ним следом к двери. Чтобы огладить возникшее напряжение, Ефимов привстал и доброжелательно проговорил:

– Вы уж не обессудьте… Если надумаете, я еще час-другой на месте…

Трошин обернулся:

– Две – это окончательно, больше никаких расходов не предвидится? А то мне с книжки снимать…

– Что вы?! – воскликнул Ефимов.

– Через час придем, – сказал Трошин.

Ефимову показалось, что он увидел недобрый огонек в его глазах, но отогнал эту глупую мысль и, когда дверь за шабашниками закрылась, принялся названивать по телефону.

Трошин и Дмитрук шли молча. Только пройдя почти два квартала, Трошин со злостью резанул:

– Вот змей лысый! Две штуки заломил!

– Может, они с бугром так договорились? – примирительно сказал Дмитрук.

– Я же не глухой! Тысячу от двух отличить могу… – возмущенно проговорил Трошин. – Надоело! Горбатимся, как проклятые, от зари до зари, семьи толком не видим, а потом этим козлам, что подписи ставят, почти треть башлей отваливаем!..

– Да ладно тебе, – протянул Дмитрук. – Все одно хорошо заколачиваем, на заводе по штуке в месяц хрен получишь… Не обеднеем.

– Так этот змей знает, что нам некуда деваться, вот и дерет!

– Пользуется своей властью, – поддакнул Дмитрук.

Трошин остановился так внезапно, что его приятель даже растерянно взглянул, не наткнулся ли тот на какое-то препятствие.

– Не на тех напал! – с прежней злостью проговорил Трошин. – Айда в милицию!

– Ополоумел?! – испуганно отпрянул Дмитрук.