Не взывая к закону

– Да сколько с нас можно шкуру драть! Не своим, что ли, хребтом зарабатываем, чтобы всяким паскудам отдавать? Пошли!

– Самих же и посадят!

– Это за что? – хмыкнул Трошин.

– Тысячу-то дать собирался, – язвительно напомнил Дмитрук.

– А мы про то не скажем.

Дмитрук посмотрел недоверчиво:

– А как на бугра выйдут?

– Он не дурак. И Ефимов этот язык будет за зубами держать.

Дмитрук забежал вперед, попросил:

– Слушай, ну ее к лешему, милицию! Пойдем, сунем эти две штуки и спокойно закончим работу, а?

Трошин обошел его, зашагал широкими шагами.

Приостановившись, бросил:

– Один пойду!

Дмитрук послушно поплелся следом.

ГЛАВА 5

Старший оперуполномоченный Шелехов зашел в дежурную часть. Вид у него был такой, словно он заглянул сюда мимоходом: поговорить о погоде, спросить у сидящего за пультом капитана о настроении, перекинуться новостями. Но небольшие, близко посаженные глаза Виктора Григорьевича хоть и вскользь, но цепко окинули переминающихся в нерешительности мужчин.

Они стояли у окна и старались не смотреть друг на друга, как малознакомые люди, оказавшиеся один на один в узкой кабине лифта и не знающие, стоит ли здороваться или удобнее отделаться молчанием.

Облокачиваясь на пульт, Шелехов поинтересовался:

– Соскучились без меня?

Дежурный, не отрываясь от журнала, куда вносил какую-то запись, ответил:

– Безумно… Вот двое граждан пришли. Как раз по твоему ведомству заявление сделать желают. Ты, Виктор, поговори с ними…

Только закончив фразу, он поднял голову и кивнул на мужчин.

Те разом поглядели на оперуполномоченного, потом на дежурного. По их лицам было видно, что невысокая щуплая фигура Шелехова, который к тому же был не в форме, а в светлом костюме спортивного покроя, не вызвала в их душах особого доверия. Догадавшись о причинах заминки, дежурный строго сказал:

– Ваше заявление я зарегистрировал. Все дальнейшие вопросы решайте с товарищем майором.

Шелехов невольно улыбнулся, уж очень озадаченно уставились на него мужчины.

– Не похож? – спросил он.

Не дожидаясь ответа, взял у дежурного написанное старательным почерком заявление, пробежал глазами, глядя на мужчину, который смотрел смелее, предложил:

– Не возражаете, если мы сначала с вами побеседуем, а потом с Дмитруком? Пройдемте в мой кабинет.

Трошину стало не по себе от проницательности майора и его немигающего взгляда. Неприятным ему показался и жидкий кок черных волос Шелехова.