Не взывая к закону

Словно желая исправить впечатление, оперативник коротким движением пригладил волосы, улыбнулся мягче:

– Пойдемте.

В кабинете он усадил Трошина напротив своего стола, попросил рассказать, как все произошло. Тот с удивлением уловил в его голосе доброжелательные интонации, ответил с видным облегчением:

– Дурацкая история… Стыдно даже идти было… Короче, мы в одном совхозе подрядились элеватор строить…

– Подрядились? – негромко переспросил Шелехов.

– Бригада у нас… строительная.

– По договору работаете?

– Ну да, – подтвердил Трошин и поморщился: – Если хотите, калымщики мы…

– Пока у меня нет оснований вас осуждать, – спокойно отреагировал Шелехов.

Трошин дернул плечом:

– Да я так… Многим почему-то кажется, что мы только и думаем, как бы у государства урвать, как бы объегорить… Короче, со стройматериалами трудно…

– У совхоза фондов нет, – подсказал Шелехов.

– Ну да… – кивнул Трошин. – Вот наш бригадир и договорился в монтажно-наладочном управлении «Сибспецмонтаж» насчет уголка и труб… А сам, значит, в больницу попал с аппендицитом… Нам поручил съездить.

Дозвонились мы до этого Ефимова, на сегодня встречу назначили… Пришли… А он, зараза, с нас две тысячи запросил… Вот мы и подались к вам… Чтобы, значит, пресечь подобное безобразие…

– Две тысячи? За сколько же тонн?

– За двадцать…

– Дороговато, – покачал головой Шелехов. – А бригадир сколько сказал дать?

Трошин на секунду замер, на его скулах заиграли желваки, но тут же ответил:

– Нисколько… С чего вы взяли?!

Взгляд Шелехова стал колючим.

Но губы растянулись в добродушной усмешке:

– Вы мне всю правду рассказываете?

– Всю, – стараясь смотреть в пол, ответил Трошин.

Поднявшись из-за стола, Шелехов резкими короткими шагами пересек кабинет, выглянул в коридор и пригласил Дмитрука зайти. Когда тот осторожно переступил порог, Шелехов неожиданно обернулся к Трошину. В этот момент Трошин, расширив глаза, пытался жестами что-то объяснить своему приятелю.

– Вы скажите вслух, а то он не понимает, – укоризненно произнес Шелехов.

Лицо Трошина покрылось пятнами, и он тихо проговорил:

– Мне в коридоре побыть?

Оказавшись с оперуполномоченным один на один, Дмитрук нервно провел по щеке ладонью, принялся теребить мочку обгоревшего на солнце уха.

– Успокойтесь, пожалуйста, – сказал Шелехов. – Вы же сами пришли в милицию, и, насколько я понимаю, с самыми благими намерениями.

Дмитрук поспешно кивнул, облизнул губы.