Не взывая к закону

– Итак, что вы должны были передать Ефимову от бригадира?

– Передать? – быстро переспросил Дмитрук, косясь на дверь, за которой скрылся его напарник. – Что они вроде договаривались насчет уголка и труб…

– Все? – сухо спросил Шелехов и жестче добавил: – Не стоит лукавить.

– Я и не лукавлю!.. Насчет уголка и труб. А за помощь… тысячу… – начав фразу на искренних нотах, он закончил угасшим голосом: – Правда, только это и должны были передать…

– Именно тысячу?

– Ни копейки больше…

– Не ошибаетесь?

– Да что вы? Бригадир так и сказал: тысячу отдадите, как только Ефимов наряд на отпуск оформит.

– Деньги бригадир вам дал?

– Не-ет, – протянул Дмитрук. – Он же в больнице… Сказал, скиньтесь, потом зачтем… Мы поэтому и возмутились, когда Ефимов про две тысячи заговорил… Их же взять где-то надо!

Шелехов задумчиво потер подбородок, испытующе глянул:

– Что вы ответили Ефимову?

– Сказали, что подумаем… Через час придем… А сами, значит, к вам, в милицию…

– А если бы он удовлетворился тысячей? – оторвался от записи объяснений Дмитрука оперативный уполномоченный.

Дмитрук потупился, ответил уклончиво:

– Не знаю…

– Значит, вы утверждаете, что должны были, согласно предварительной договоренности между бригадиром и Ефимовым, передать последнему взятку в сумме одной тысячи рублей?

– Утверждаю, – почти шепотом подтвердил Дмитрук.

Шелехов обескураженно прикоснулся указательным пальцем к кончику своего тонкого носа:

– А вот Трошин утверждает, что не надо было передавать никаких денег, дескать, полюбовно договорились…

Дмитрук бросил затравленный взгляд на дверь кабинета, будто хотел сквозь нее увидеть лицо своего приятеля, чуть слышно спросил:

– Как?

– Да, да, – кивнул Шелехов.

– Должны были дать! – с отчаянной храбростью категорически заявил Дмитрук. – Должны.

Шелехов пригласил в кабинет Трошина. Дал обоим мужчинам по чистому листу бумаги, немного помолчал.

– Теперь каждый из вас очень подробно изложит содержание разговора с бригадиром, – глядя на них, веско сказал он. – После этого беседу с Ефимовым… И не забудьте упомянуть про тысячу рублей.

Трошин недовольно покосился на Дмитрука, обреченно вздохнул:

– Не забудем…

– Ну и слава богу, – весело сказал Шелехов.