Не взывая к закону

 – А я буду, как учитель в школе, следить, чтобы вы работали самостоятельно и не списывали друг у друга…

ГЛАВА 6

Землянский выбежал со двора товарной станции, зашарил глазами по рядам автомашин, а когда увидел, что «КамАЗ» с длинным кузовом все еще стоит на взгорке, чуть не подпрыгнул от радости.

Увидев приближающегося стремительными шагами Землянского, водитель широко распахнул дверцу, свесился из кабины:

– Случилось что-нибудь, Игоревич?

– Серега, выручай! Груз вывезти надо! – вскакивая на подножку, проговорил Землянский.

– Ты ж вроде на машине приехал? – недоуменно посмотрел на него Сергей и качнул головой в сторону стоящего метрах в тридцати «ЗИЛа».

Землянский немного помедлил, потом доверительно подался к водителю:

– Тут, Серега, такая история… Вагончик лука надо перевезти. Сам понимаешь, на той колымаге это долго будет, да и водила тот – лишние глаза и уши…

Сергей задумчиво почесал в затылке, достал мятую пачку сигарет, закурил.

– Выручай, Серега… Не обижу…

– Мне ящики надо на базу отвезти, – проговорил Сергей, указывая на кузов.

На лице Землянского появилась досада. В сердцах он бросил:

– Сказал же, не обижу!

– Добро, – стукнув рукой по панели, согласился Сергей. – В темпе слетаю на базу, и все провернем в лучшем виде. Годится?

Землянский приободрился:

– Только побыстрее, а?

– Говорю же, в темпе! – хохотнул Серега.

– Тогда я «зилок» отпускаю и иду грузчиков искать, – похлопал его по плечу довольный Землянский.

– Все будет хоккей! Надейся и жди! – захлопывая дверцу, крикнул Сергей.

«КамАЗ» сердито рыкнул и, обдав Землянского черными, вонючими клубами отработанного газа, решительно сорвался с места.

Землянский направился к «ЗИЛу», объяснил водителю, что придется долго заниматься здесь переадресовкой вагона, и отпустил его.

Землянский долго и безрезультатно метался между вагонами, пока наконец не наткнулся на живописную группку мужчин в видавшей виды одежде. Они с самыми скучающими физиономиями полулежали среди высокой травы, густо разросшейся в дальнем конце тупика, курили, подставляя солнцу бледные, не поддающиеся загару лица.