На тёмной стороне Земли

– Вот и старайтесь, – коротко хохотнул он, и ободряюще потрепав мою шевелюру, куда-то опять срочно заторопился. Уныло прикинув вес бумаги, я побрёл к молодым коллегам – непризнанным компьютерным гениям.

На пороге кабинета быстро оценил обстановку. Всё выглядело внешне спокойно, Женька с Колькой, такие же выходцы из России, как и я, азартно обсуждали очередной этап игры, немцы Ганс и Карл сосредоточенно и мрачно долбили по клавиатуре. Судя по хмурому виду, опять безнадёжно проигрывали. Я деликатно кашлянул, привлекая внимание.

– Шо, опять? – характерным хрипловатым голосом Джигарханяна поинтересовался Женька, удивлённо округлив глаза.

Я обреченно вздохнул, прикидывая вес бумаги:

– Ага. Вот это за сегодня нужно срочно прогнать.

Ганс и Карл понятливо переглянулись. Ну надо же, какие сообразительные ребята, моментально вникают без перевода. Нужно заметить, что во время совместной работы они набрались от нас чересчур много простых и доходчивых русских слов.

Сразу хочу уточнить, что я тут совершенно ни при чём. Не буду указывать пальцем, но это были Женька и Колька. Это всё их тлетворное влияние. Нет, обычно это ребята культурные и воспитанные, практически гордость прогрессивной молодёжи, но временами бывает так, что они излишне эмоционально комментируют очередной синий экран смерти зависшего компа в самый ответственный момент игры. “Твой кролик написал” – это ещё самое лёгкое из того, что тогда громко разносится окрест. Такая старая добрая программистская русскоязычная шутка.

На глаз разделив листки поровну, протянул коллегам:

– Поехали…

Началась кропотливая работа. Не вникая в цифры, мы вводили расчётные данные в систему. Готовился пуск Большого адронного коллайдера, или как мы его в шутку называем Большого гудронного провайдера. По этому поводу в прессе уже разгорелись нешуточные страсти. Некоторые газеты на полном серьёзе обещали появление чёрной дыры, которая поглотит всю нашу старушку планету, а другие туманно намекали на предстоящий грандиозный прорыв в науке.

Сдержанная позиция последних мне особенно по душе. Из разговоров с отцом, когда на простом языке он рассказывал идею готовящихся экспериментов, я более-менее представлял себе весь замысел.

Надеялись обнаружить многое. Возможно и таинственную, так называемую тёмную материю и тёмную энергию, о которой никто ничего толком не знает, кроме того, что она есть.