Главная ветвь

– Ну, тогда… – Она постояла еще, переминаясь с ноги на ногу. – Спасибо за котенка и… извините, что набросилась на вас. И за лицо тоже.

– Все в полном порядке. До свидания.

– До свидания, дяденька. Спасибо. – Девочка вдруг подбежала к Евгению и чмокнула в здоровую щеку. – Это за Черныша. Пошли, мам?

– Пошли. – Елена, прижала к себе дочь, державшую на руках присмиревшего Черныша, взяла за руку сына и, неловко кивнув Евгению, медленно удалилась. Пару раз она обернулась, потом скрылась за деревьями.

Евгений допил пиво, докурил и, подхватив куртку, побрел домой.

Соседи уже потеряли интерес к происходящему во дворе, и только Авдотья Никифоровна – вредная и пренеприятная особа преклонного возраста с первого этажа по прозвищу «Рупор гласности» – таращилась во двор из-за едва отогнутой в сторону занавески.

–Дватцать три – один – Центру.

– Центр на связи. Что у вас?

– Чудики свели «ЕМ» и «ЕТ». С «СТ» у «ЕМ» тоже был контакт.

– Чего и следовало ожидать.

– Чистый цирк! Это надо было видеть.

– Посерьезней, Витольд! Носитель уже передан?

– Предположительно – да.

– Что значит, предположительно?

– Непонятно что, собственно, искать, но поблизости вертится странный тип, вынюхивает что-то. Похож на «хамелеона», а они просто так шебуршиться не будут.

– Подключите эшелон поддержки, пусть пощупают.

– Думаю, пока сами справимся. Кстати, мне тут Гарик подсказывает…

– Кто?

– Семенович, один из технарей видеофиксации.

– Вышлите запись, проанализируем. Что еще?

– «Гость» вертится поблизости. Прямого давления на «ЕМ» нет – ни физического, ни ментального. Было несколько легких коррекций поведения окружающих «ЕМ» объектов. Вышлю отчет вместе с записью.

– Хорошо. Продолжайте пассивное наблюдение за главными объектами. «Хамелеона» – в обработку.

– Слушаюсь…

Елена Топилина.

Вода прозрачной извивающей струйкой лилась в ванну, взбивая белое покрывало пены. Довольный Алешка сгребал ее горстями, громоздил на голову, прилаживал на плечи, грудь и сдувал с ладоней. Пена невесомыми радужными хлопьями разлеталась в стороны, повисая на стенах, покрытых белым кафелем, и неспешно сползая вниз, не в силах удержаться на нем.

Елена, с улыбкой поглядывая на Алешку, намыливала дочери голову.