Главная ветвь

– Я не трусиха! – с вызовом сказала Светка, которая больше всего на свете ненавидела, когда ее называли трусихой, и вышла вперед.

– Давайте побыстрее все закончим. У меня еще куча дел, – с вызовом сказала Елена.

– А вы не торопитесь, гражданка. Здесь следует во всем обстоятельно разобраться, – обиженно напыжился лейтенант Филиппов. Лейтенант обожал детективы и мнил себя Шерлоком Холмсом, Пинкертоном и прочими известными детективами одновременно. – Как тебя зовут, девочка?

– Света, – сухо ответила Светка.

Ей не понравилось, как этот назойливый полицейский разговаривает с мамой.

– Света, значит, – почесал лейтенант переносицу. – Скажи, Света, что там было?

– Где?

– Во дворе.

– Ничего не было, – дернула плечами девочка.

– Как не было? Кота ведь доставали?

– Да, доставали.

– Дядя доставал?

– Ага.

– Ты его знаешь?

– Знаю, что в том доме живет. – Светка кивнула куда-то в сторону. – А так нет.

– А дядя тебе ничего плохого не делал?

– Это Черныш ему плохо сделал. Он ему на лицо прыгнул и поцарапал всего.

– А почему дядя кричал?

– А если вам так лицо поцарапать, вы не будете кричать?

– Кхм-м, не знаю, – смутился лейтенант. – Меня коты еще ни разу не царапали, – честно признался он.

Светка осмелела, заметив нерешительность полицейского.

– А это вам мама сказала, что дядя ко мне приставал?

– Н-нет, – окончательно растерялся усач-лейтенант и в бессилии оглянулся на штатского. Тот молча наблюдал за девочкой с каменным лицом. – Это одна бабушка сказала.

– Врет она, – безапелляционно заявила девочка и мотнула головой, отбросив влажные волосы с правого плеча за спину. На правом плече белой футболки темнело мокрое пятно. – Не было ничего такого.

– А-а…

– Может, достаточно? – Елена не дала ему закончить. – Ребенок, по-моему, и так все сказал. А этой карге старой передайте, если она еще раз в мою семью нос сунет, я его ей оборву!

– Так, – сказал молчавший до сих пор штатский. – Евгений Семенович, нам, по-моему, здесь больше нечего делать.

Извините, Елена Вячеславовна. Судя по всему, вышло досадное недоразумение. А с Нефедовой мы сейчас сами разберемся.

– Только рада буду. Давно ей пора язык укоротить – она здесь никому житья не дает.  – Елена прошла к двери и резко распахнула ее.

Старуха, стоявшая за дверью, едва не ввалилась в квартиру от неожиданности.

– Извините еще раз, – сказал штатский, козырнув, и первым вышел в дверь. За ним последовал лейтенант. Старуха посторонилась.