Воля богов! Повесть о Троянской войне

Приняв единодушное решение, путешественники отправились в Египет.

Из порта молодожёны, взяв с собой кое-кого из команды для переноски покупок, сразу отправились на рынок, а Эней остался следить за порядком на корабле.

Рынок нисколько не разочаровал путешественников обилием и разнообразием товаров. Глаза разбегались не только у Елены, но и у Париса. Но сразу выяснилось, что среди торговцев почти никто не говорил по-древнегречески. Елена со школы знала несколько фраз типа «Как зовут вашу кошку?», «Я приехала из Спарты», «Сколько боевых колесниц в царском войске?», но на рынке от всего этого словарного запаса было мало толку.

Вопрос «Сколько стоит?» Елена вскоре вспомнила, послушав разговоры продавцов и покупателей, но и он не очень помогал, поскольку ответ был непонятен. Объясняться приходилось в основном жестами, и каждое такое объяснение занимало довольно много времени.

Увлечённые покупками, Парис и Елена не заметили, как потеряли одного из моряков. А тот, увидев, что за ним не следят, смешался с толпой, выбрался с рынка, побежал к ближайшему храму, бросился к алтарю, стал просить убежища и требовать, чтобы его выслушали.

К нему вышел один из жрецов и на ломаном древнегреческом спросил, что случилось. Выслушав беглеца, он тут же отправился в царский дворец.

Свита Париса и Елены уже с трудом волочила покупки, когда на рынке появился потерявшийся матрос в сопровождении нескольких стражников. Заметив хозяев, он замахал в их сторону руками. Стражники развернулись, окружили путешественников, начальник набрал полную грудь воздуха и выпалил фразу по-древнегречески, которую мысленно повторял всю дорогу:

– По приказу фараона вы арестованы!

– Мы иностранцы! – закричала Елена, будто это и так было не понятно.

 – Совсем фараоны распоясались! Я приехала из Спарты! Знаете, сколько боевых колесниц в царском войске?!

Но стражников её разглагольствования не убедили. Даже последние слова, сказанные, как думала Елена, по-древнеегипетски, они не поняли.

Не прошло и часа, как Парис предстал перед египетским царём Протеем.

– Мне всё известно о твоих преступлениях, – дрожащим от возмущения голосом говорил царь. – Ты обманул друга, оказавшего тебе гостеприимство, похитил его жену и ограбил его дом. Мир ещё не знал подобного вероломства! Нет таким злодеяниям ни прощения, ни оправдания!

– Я исполнял волю богов, – попытался возразить Парис, но его слова только ещё больше разозлили Протея.