Золото червонных полей

Ты издаёшь лёгкий стон и продолжаешь сжимать мой член…»

«Это невероятно! Я медленно становлюсь перед тобой на колени, снимаю с тебя нижнее бельё и нежно обволакиваю твой член своими ярко-красными губами. Мой язык жадно скользит по нему. Ты запрокидываешь голову, закатываешь глаза и произносишь крепкое ругательство от перевозбуждения…»

«Б#яя! Да-а-а! Ещё-ё! Потом ты поднимаешься и впиваешься мне в губы… наши языки сплетаются в страстном французском поцелуе, после чего я поворачиваю тебя спиной к себе и, обхватывая одной рукой грудь, вхожу в тебя!»

«Ещё! В порыве страсти я прикусываю губу между громкими стонами.

Моя щека плотно прилегает к окну, на котором остаются следы от глубоких частых выдохов…».

«Я делаю несколько шлепков по твоим ягодицам одной рукой, а второй крепко сжимаю шею, наращивая темп! Ты стонешь громче! Просишь не останавливаться!»

«Да-да! Продолжай! Ещё! Прошу тебя! Да!»

«Я хватаю тебя за волосы! На окне остаются отпечатки твоих рук! Внезапно приходит мысль, что за нами могут наблюдать, и от неё возбуждение накатывает ещё больше! Я закрываю глаза, не в силах больше сдерживаться, и… наступает оргазм! Мощный! Словно ядерный взрыв! И нас с тобой сносит этим потоком взаимного наслаждения!»

«Фу-уххх… Это было обалденно!!»

«Согласен!)»

***

– Ну рассказывай.

Как прошёл концерт? Что интересного было? – поинтересовался Саня у жены.

– Ну, в общем, ты знаешь… это было какое-то очень странное, но весьма приятное ощущение.

Да я и не сказала бы, что это был вполне себе концерт в привычном понимании. Скорее смесь проповеди, молебна и концерта в одном мероприятии. Но не так, как в православных храмах. Всё гораздо проще и понятнее, что ли. Так! А ты что, выпивал, что ли?

– Немного совсем. Пару коктейлей выпил на работе, чтобы окончательно не рехнуться. Так что там было? Типа как в западных фильмах показывают, что ли? Когда пастор во всю глотку орёт со сцены «Аллилуйя!» и людей начинает трясти от перевозбуждения? – усмехнулся муж.

– Нет. Была проповедь сначала, потом пели прославления и после этого всех, кто присутствовал в первый раз, вывели на покаянную молитву.

– И что? Ты покаялась в своих грехах, дщерь моя? – продолжал иронизировать Саня и положил ладонь на голову супруге.

– Не смешно, – одёрнула она голову. – Твой бухой сарказм здесь неуместен. Сначала сам настаивал, чтобы я пошла туда, а теперь стебёшься над этим.