Дом свиданий

 – Еще одну красненькую накиньте, и я к вашим услугам.

Просьба исполнена была немедленно: поверх десятирублевой ассигнации легла вторая такая же.

– И на извозчика, – велел Иван Дмитриевич.

– Прошу.

Куколев добавил к двадцати рублям еще полтинник, два двугривенных и гривенник.

– Ой, хватит ли? Ваньки обнаглели, дерут, ироды.

– Не сомневайтесь. Достанет два раза туда и обратно съездить.

– Верю, верю. Давайте еще пять рублей, и я готов ехать.

– Не многовато? Пять рублей-то на что?

– Так. Для ровного счета.

– Десять, десять, рубль мелочью и пять, – сосчитал Куколев. – Получается двадцать шесть рублей. По-вашему, это круглая сумма? Тогда уж давайте мелочь назад. Или нет, возвращайте мне всё, а я вам выдам четвертную, и дело с концом.

– Нет, оставим как есть, – твердо сказал Иван Дмитриевич. – Мне приносят удачу те числа, что делятся на тринадцать.

В прихожей он незаметно сунул двугривенный Евлампию, исполнив тем самым свое обещание, и вышел.

2

Жена терпеть не могла, когда Иван Дмитриевич по вечерам отлучался из дому.

Даже пятнадцать рублей не смягчили ее сердце и не вырвали у нее прощальный поцелуй. Десятку он утаил, оставив себе на расходы. Всё равно она ничего не изменила бы. Жена была из тех женщин, чью любовь и прощение нельзя купить ни за какие деньги.

Иван Дмитриевич сошел на улицу, дошагал до людного перекрестка, там кликнул извозчика и часов около девяти, сверившись по планчику, уже стучал под воротами опрятного деревянного домика за Охтинской заставой.

Не открывали долго. Наконец неласковый женский голос спросил из-за ограды:

– Кто?

– Полиция, – традиционно ответил Иван Дмитриевич.

Калитка отворилась, он увидел высокую, статную даму в домашнем капоте. Возраст ее в глубоких сумерках определить было трудно.

– У вас что, прислуги нет? – поинтересовался он, предъявляя свой жетон полицейского агента.

– Сегодня суббота. В субботние вечера наша прислуга пользуется полной свободой.

Сказано было тем тоном, каким высказываются заветные политические убеждения, не вполне согласные с линией правительства.

– Ваша фамилия, мадам? Или, простите, мадемуазель?

– Мадам Куколева. Как же так? Стучитесь в дом и не знаете фамилии хозяев?

– Какая приятная неожиданность! – воскликнул Иван Дмитриевич. – Неужели вы супруга Семена Семеновича Куколева?

– Да…

– Того самого?

– Вы знакомы с моим мужем?

– Лично – нет, но весьма наслышан. Он ведь служит по Министерству финансов?

– Да.