Закат над Квантуном

– Да, но выглядит это всего лишь как некая промежуточная просьба-угроза. Он определенно посылал вам еще как минимум одно письмо.

– Их было два, – созналась Тереза.

– Вы покажете их мне?

– Нет.

– Нет? И при этом хотите, чтобы я вам помог?

Этуаль кафешантана отвернулась и заговорила сквозь зубы, еле сдерживая эмоции:

– Послушайте, господин Горский, какая разница, что он мне там писал? Вот письмо, в котором он мне угрожает! Что вам еще нужно, чтобы понять, что я в опасности??

– Для начала я не могу расценивать данное послание как явную угрозу.

– Господи, да что такого дадут вам те письма? – застонала мадам Ардан-Страшкевич. – Этот мерзавец признавался мне в любви, настаивал на свидании, но когда я манкировала, прислал грубое письмо, в котором упрекал меня в безнравственности, напомнил обо всех моих визитах за несколько дней и в ужасно вульгарной форме описал, как будет мною владеть… Вам это хочется почитать??

– Мне совершенно не интересны фантазии этого сумасшедшего, – быстро парировал Горский, – Равно как и ваша частная жизнь.

– Вы подобрали очень подходящее слово: этот человек – маньяк.

– Вы сами сказали, что в первом письме он настаивал на свидании. Где и когда он желал с вами встретиться?

– Он звал меня… в «Юго-восточные номера».

– Вот как? Весьма прагматично. Теперь понимаю, почему вы оставили его послание без внимания.

– Не понимаете, господин Горский.

– Так объяните, – потребовал сбитый с толку судебный следователь.

– Если бы он позвал меня в свой дом, я бы, вероятнее всего, согласилась. Сперва бы, конечно, узнала его имя и материальное положение. Но ездить по гостиницам – портить свое реноме, – довольно туманно и уж как минимум спорно ответила Зизи Ардан.

«Ох, прав был Фридрих, когда называл всех актрис дамами полусвета».

– Хорошо. Тогда позвольте спросить, каким образом он рассчитывал получить от вас ответ? Вы говорили, что находили записки под дверью.

– Не знаю. Оба раза он настаивал на свидании в «Юго-восточных номерах».

– Да, но в последнем письме он про это не упоминал. Стало быть, ждите от него вскорости очередное письмо.

– Я этого не вынесу!.. – как-то чересчур наиграно воскликнула Тереза Страшкевич, пустив слезу. Горскому даже показалось, что роль беззащитной жертвы доставляет ей удовольствие.