Закат над Квантуном

Пытался разобраться, какие чувства она в нем вызывает и во что это всё может вылиться.

Сперва там, в кафешантане, она ему, безусловно, понравилась. Как понравилась и подавляющему большинству господ, что явились на вечернее представление. Затем, когда началась эта вакханалия с шампанским, когда эта прекрасная дама начала порхать от одного стола к другому, как бабочка, перелетая с одного цветка на другой, Горскому сделалось невыносимо омерзительно. Однако когда она оказалась за их столом, снова сумела расположить к себе требовательное сердце титулярного советника, несколько восстановив утраченное реноме.

После «Империала» встреча на бал-маскараде снова ознаменовалась перепадом котировок, как говорят на финансовых биржах. После признания мадам Страшкевич касательно поездок в коттеджи к различным господам, а также в ее смелой позиции относительно сих выездов, «акции» этуали в глазах Антона Федоровича стремительно упали. Но то ли актерское мастерство устроено так, чтобы располагать к себе людей, то ли красивой женщине делаются определенные послабления… В итоге Горский перестал ее презирать, но и петь дифирамбы ее красоте не собирался.

Но, слава Богу, он ее в этом качестве пока не интересовал.

Ровно к десяти часам утра, как и обещал, Антон Федорович приехал в «Империал».

– Вы чудовищно пунктуальны, – слегка улыбнулась этуаль, пропуская судебного следователя в просторный двухкомнатный номер, богато украшенный цветами.

– Да у вас тут настоящая оранжерея! – титулярный советник огляделся, вдыхая пряный аромат пыльцы. – И это в январе!

Только сейчас титулярный советник заметил, что мадам Ардан встретила его в дезабилье: полупрозрачный халат смотрелся весьма вульгарно. Горский покраснел. Заметив его смущение, дама всплеснула руками:

– Ах, простите мне мой внешний вид! Не успела толком одеться… – проворковала провокаторша, удаляясь в спальню, служившую ей, по всей видимости, будуаром.

«Не успела толком одеться!» – саркастически повторил про себя Горский. И это при том, что он ей заранее сообщил во сколько приедет! Нет, эти актрисы неисправимы. Внимание и обожание публики для них всё. Хотят, чтобы все изнывали по ним от страсти, а потом удивляются, когда получают письма от маньяков…

Страшкевич появилась спустя несколько минут. Помимо домашнего платья с фестонами на ней появилось бесстрастное «официальное» лицо.